Сантрелья
Шрифт:
— Я здесь практически ни при чем, — отмахнулся Андрей. — Благодарите Володю. Это все он.
Мы обернулись к Рахманову.
— Владимир Сергеевич, — обратился к нему брат.
— Давайте просто Володя, — предложил тот.
— Хорошо, тогда и я просто Коля. И все же, расскажите, как вы нас нашли.
Он пожал плечами и замялся. Сейчас при свете я внимательно рассматривала его и вновь удивлялась его сходству со Святогором: такие же, только короткие белокурые волосы, такие же зеленые глаза, правильный нос, светлые усы, только борода отсутствовала. Но что было поразительнее
Он заговорил:
— Алеша, мой сын, как-то сказал мне, что историю им временно не читают, а по институту прошел слух, что Елена Андреевна пропала без вести.
Я усмехнулась. Потом вдруг испугалась: кто же пустил такой слух, и не будет ли у меня теперь неприятностей на работе.
— Историю до сих пор не читают? — спросила я.
— Не волнуйтесь, Елена Андреевна, — угадав мои мысли, успокаивал меня Рахманов. — Историю пока не читают, заменяют другим предметом. А я заверил ваше руководство, что вы скоро вернетесь. И был прав.
— И они вам поверили? — засомневалась я.
— Но я же не называл им истинную причину вашего отсутствия. Я вообще ничего не говорил о вашем исчезновении.
— А что же вы им говорили?
— О, это длинная отдельная тема. И об этом мы непременно поговорим с вами. Вам ведь придется как-то объяснять свое отсутствие, не так ли?
— Да-да, простите, я перебила вас. Прошу вас, продолжайте.
— Так вот, меня почему-то насторожили слова сына, — продолжил Владимир. — Я решил перечитать рукопись. Не спрашивайте, почему. Я не отвечу вам на этот вопрос. Для меня до сих пор остается загадкой и то, почему я навязал вам этот манускрипт, и то, почему теперь обратился именно к нему.
— Разве вы не читали документ раньше? — удивились мы.
— Читал, конечно. Но, во-первых, давно, а во-вторых, читал просто как семейную реликвию, которая переходит из поколения в поколение. Теперь же я читал ее с пристрастием, изучая ее, пытаясь извлечь из нее информацию. Я сразу же наткнулся на слова о двоих, счастливых в своем воссоединении, помните?
— Да-да, теперь припоминаю. А ведь когда я читала, я не обратила на это никакого внимания.
— А я всегда воспринимал это как какую-то фантазию автора, теперь же фантазия обретала особый смысл и даже имена. Тем более, что дальше Святогор рассказывает, как вы вместе спасали какую-то святыню, как он простился с вами, помните?
— Я не дочитала рукопись, — призналась я. — Неужели это все описано там? А имена тоже есть?
— Описательно.
— Что значит описательно? — заинтересовался Коля.
— Этот Святогор пишет, что у его далеких друзей имена святые: у брата — имя Чудотворца, а у сестры — имя мудрой княгини Ольги, данное ей при крещении /*Княгиня Ольга (годы правления 945–964) — по традиции, первая русская правительница, принявшая христианство примерно
Я заволновалась. Надо бы почитать рукопись: пишет ли Святогор о нашей любви, да и любил ли он меня. Теперь, далеко от него, расставшись с ним навсегда, я усомнилась в его чувствах. Он ушел бы со мной, если бы любил меня, — рассуждала я. Рахманов отвлек меня от моих мыслей:
— Когда я перечитал документ, я понял, где вы, и еще я узнал, что вы вернетесь. Однако подробностей того, как и когда это произойдет, ваш друг и мой предок не сообщает. Я решил связаться с вашими родными, чтобы они узнали, что с вами все в порядке. И позвонил вам домой, Елена Андреевна…
— Просто Лена, — улыбнулась я.
— Лена, ваша подруга Ольга еще раз подтвердила мне, что вы пропали, и дала телефон ваших родителей. И ваша мама мне сразу поверила. Казалось, она лишь ждала подтверждения своим надеждам, какими бы невероятными они ни были. Воистину, материнское сердце — вещун.
— Как же мы обрадовались, когда Владимир позвонил нам, — подхватила Анхелес. — Людмила дала наш телефон Владимиру, мы сообщили Росалесам. А Андрес отсюда из Мадрида помог Владимиру с визой и билетами.
— А Игорь разве не мог в Москве помочь вам выехать, как он помог мне? — с негодованием спросила я Рахманова. — Неужели необходима была поддержка Андрея?
Владимир ничего не сказал, ответил Доброхотов:
— Это было несложно и никакого беспокойства от меня не требовало. Что же касается Игоря, то он был возмущен, что мы подняли ажиотаж вокруг какого-то сумасшедшего бреда. Я не удивлюсь, если он и сейчас не поверит, что вы все же вернулись.
— Может, он не хочет нашего возвращения? — хихикнула я.
— Ну, зачем ты так? — одернул меня Николай. — Согласитесь, не всякий способен поверить в возможность попасть в прошлое, для этого необходим особый склад ума. Честно говоря, я думаю, и все вы до конца все же не верите нам. Но надеюсь, у нас есть что-то такое, что все же убедит вас, что мы правы.
— Ты нашел Тартесс? — оживился Росалес.
— Не спеши, — рассмеялся брат. — Тартесс будем искать вместе. Как там Мигель Альварес еще не разочаровался в своей мечте?
— Нет, этот молодой человек еще всем нам даст фору! — воскликнул Росалес. — Кстати, именно он предположил, что стрелка является входом либо в другое время, либо в другое измерение. А разгадал действие стрелки все же Владимир.
— Каким образом? — поинтересовался Коля.
— Владимир, расскажите, как вы открыли действие "временных врат", дырки, как сказала моя мама, — попросила я.
— Да что рассказывать? — отнекивался Рахманов. — Просто я стал экспериментировать со стрелкой, оставлял на ней предметы. И однажды моя кепка, которую я положил на стрелку, исчезла, словно растворилась прямо на глазах. А часа через два она вернулась обратно, сохранив и свой внешний вид и свое местоположение. Это было в пятницу. И я упорно всю неделю экспериментировал со стрелкой. Она появлялась в те же часы, но не действовала. Однажды я опоздал и лишь к четырем часам попал в подземелье. Зато в пять я был вознагражден.