Санта-Барбара
Шрифт:
— Да! — сказал комиссар. — Я проглядел его. Он немного оставил после себя.
— Почему? — спросил Круз Кастильо. — А страховка? Ведь он страховал свою жизнь!
Старик комиссар со скептическим видом помотал головой:
— Почти вся страховка пойдет на оплату медицинских счетов его жены...
— Почти вся? — Круз ахнул.
— Да, мой мальчик, — кивнул Соммер. — Такова реальность...
Но Круз уже не слушал комиссара. Он вчитался в текст завещания и строчки запрыгали у него перед глазами:
— Как? Мак-Клор хотел, чтобы я стал
Соммер внимательно посмотрел на Круза.
— Да, я читал, Кастильо.
— Секунду! — произнес Круз и опустил руку с завещанием. — А как же его родственники?
— У него никого не было! — сказал комиссар.
— Как никого? У него же брат был!
— Читай завещание, Кастильо! Там написано черным по белому, чтобы за его детьми присматривал ты! Он все переложил на тебя, делай все, что угодно.
Круз на несколько минут лишился дара речи. Он оглянулся в поисках того, куда бы присесть.
Комиссар пододвинул Крузу пластиковый стул.
— Садись, сынок, садись...
Круз сел, комиссар опустился на стул рядом.
— Кури! — старик протянул Крузу коробку сигар, но Круз помотал головой:
— Спасибо... Я не курю...
— Молодец, — сказал Джонатан Соммер, откусывая и выплевывая кончик сигары.
Он взял сигару в рог и, прикурив се от спички, с наслаждением затянулся.
— Ну, так что ты намерен делать, Круз? — спросил прищурившись, Соммер. — Ты на него пожаловаться уже не сможешь...
— Ах, ради Бога, комиссар, молчите, — взмолился Круз. — Дайте подумать...
— Думай, сынок, думай, — спокойно сказал Соммер. — Только у тебя нет особенно времени. Все надо решать быстро...
Круз уже не слышал начальника. Он размышлял. Вот на него свалилась громадная забота: только что не было детей — и тут на тебе — сразу три девочки! И пока что ума нельзя приложить, что с ними делать?
У Круза в голове было совершенно пусто. Он даже не знал, с какой стороны подступиться к этой проблеме. Девочек надо было усыновить? Или удочерить? Как это правильно называется — оформить опекунство?
«Трудно соображать, когда в горле сухо», — подумал Круз. Нет, он сейчас не собирался употреблять спиртное. Было стишком рано, к тому же Круз отдавал предпочтение выпивке по причине радости, а не горя.
«Хорошо бы выпить кофе», — подумал Круз и рассеянно пошел к своему столу.
Комиссар Соммер проследил за Крузом взглядом, по ничего не сказал.
Но Кастильо не дошел до рабочего места. По дороге он вспомнил, кто ему может помочь. Дело в том, что у них в участке был отдел по работе с детьми и подростками, а также по борьбе с детской преступностью. «Детский отдел», как его все называли. Там работала Луиза — бойкая и острая на язык девушка. Она-то и должна была быть в курсе всего, поскольку в се компетенцию входила также борьба с нарушениями различных требований правовых отношений между взрослыми и детьми.
«Луиза мне скажет, что такое опекунство, и с чем его едят!» — думал Круз Кастильо, открывая дверь
Девушка оказалась на месте. После нескольких вежливых и ничего не значащих вопросов и ответов о погоде и личной жизни Круз сказал напрямик:
— Луиза, ты наверное слышала, у меня погиб напарник. Так вот, ситуация такая. У него три дочери, и мне хочется знать, что значит опекунство.
— Опекунство? — переспросила Луиза и на мгновение задумалась. — Ну, это значит у тебя будет много проблем и мало времени. Опекун — это значит, ты полностью отвечаешь за детей. Очень много документов, беготни, очень много головной боли...
Круз внимательно слушал Луизу.
— Потом тебя еще ожидают различные вложения денег — врачи, школа... Потом, ты ведь наверняка захочешь, чтобы у детей были хорошие родители...
— Какие родители? — не понял Круз.
— Новые родители! — пояснила Луиза. — Разве ты не знаешь? Сиротам подыскивают новых родителей. А ты наверняка захочешь, чтобы у них родители были хорошими. Значит, ты будешь сам разговаривать с каждым из них...
— Ну, ладно, ладно... — бросился останавливать девушку Круз. — Это все в будущем. А что сейчас мне делать? Ты подскажешь?
— Отчего же нет? Давай документы!
— У меня только завещание Джекоба.
— Для начала этого хватит... — сказала Луиза. Круз подал ей завещание. Девушка быстро пробежала его глазами и вернула бумагу Кастильо.
— Ну что же, все в порядке, — сказала она. — Знаешь, Кастильо, я вот тебе что посоветую. Ты подготовь все документы и отдай их нам. Ты мог бы пойти в муниципалитет, в городское управление, но к чему тебе эта дополнительная суета? Я сама все сделаю, и недорого возьму. Как коллеге, Круз. Соглашайся...
Круз промолчал.
Луиза смотрела на Кастильо большими голубыми глазами, на дне которых, казалось, затаилась насмешка.
— Кстати, я помню детей этого Мак-Клора, — сказала девушка, которой просто хотелось с кем-нибудь поговорить. — Как-то я встретила его с дочерьми, когда они шли по улице... Так вот, эти девочки симпатичные, они должны быстро найти дом, где их согласятся принять. Ну, недели две, может быть, тебе, Круз, придется потерпеть...
— Две недели? — Круз удивленно присвистнул. — Слушай, Луиза, мы с Линдой собирались переезжать, нам просто жить негде.
— Слушай, вот что я вспомнила! — Луиза торжествующе посмотрела на Круза. — Есть один священник. В церкви Святой Девы Марии. У него там приют для детей...
Девушка принялась копаться в документах, которые в большом беспорядке лежали у нее на столе. Наконец она протянула Крузу какой-то листок.
— Вот, посмотри. Его зовут отец Джозеф.
Протянутая бумага оказалась воззванием к населению города. Подписан документ был неким отцом Джозефом и призывал положить конец общественным катаклизмам, которые становятся причинами появления новых бездомных детей и детей-сирот. В конце документа стояло: «Отпечатано в церкви Святой Девы Марии. Манхаттан.»