Сансара
Шрифт:
Уже десять лет он беззаботно отдыхал от всех секретных заданий. Десять лет его никто не беспокоил, и он жил обычной жизнью счастливого человека. Мало того – он любил! У него была любимая жена Лена, любимый сын, работа, уважение коллег, друзья, и вся его простенькая жизнь была так наполнена, что порой даже воспоминания о «главном» казались медленно наезжающей гильотиной. Поэтому он и не вспоминал. По контракту весь этот кайф должен был продлиться еще как минимум лет десять. Но нет! Он ехал домой с цветами, ему нравилось каждый день устраивать жене маленький сюрприз только лишь потому, что она всегда очень этим сюрпризам радовалась. Как всегда в это время пришлось объезжать пробки в центре, и он двигал обычным объездным маршрутом, как вдруг сзади засвистел гаишник. «Проезд, что ли, запрещен?» – удивился
Павел сидел, обхвативши руль, довольно долго, пока не справился с внезапным ударом судьбы. Вот тут-то он и пошел покупать сигареты. И юмор Моро он высоко оценил – гаишник и тот знает, кто ты! «Не расслабляйся, дружище, Всевидящее око Великого Са отыщет тебя везде!» У Павла где-то между сердцем и желудком взорвалась бомба. Что, о господи, что нужно сделать, чтобы навсегда остаться там, где он живет сейчас, не может он и не хочет вспоминать, кто он на самом деле! Чем ему вымолить, чем заслужить это спасение?
Здесь было как всегда – напряженные лица сотрудников, никаких переглядок, военная выправка. Быстрые и четкие исполнения заданий. Ну и ничего в душе не шевельнулось, никаких приятных воспоминаний, ну что ж, его можно поздравить – с их точки зрения, он отъявленный предатель!
– Здравствуйте, пройдите на сканер, вам на второй этаж.
Все четко – датчики к рукам, электроды к голове, проходит проверка: отслеживание агрессивных мыслей. И не дай бог у тебя в голове шевельнется предательский вирус – гнев или возмущение, сразу отправят его стирать, а это процедура неприятная и болезненная. Но первый прибор – сканирование сознания – давно уже все научились обводить вокруг пальца, второй – сканер подсознания – конструировал сам, поэтому и оставил на всякий случай для себя лазейку, как обойти чуткий механизм. Здесь нужно погрузиться в ничто, в пустоту, в нирвану и слушать звук ОМ! Сканирование длится двадцать пять секунд. За это время нужно не допустить ни одной мысли, ни одной волны, тогда прибор будет всем доволен. Нет колебаний, нет и агрессии, и график на экране выйдет что надо! За это время, что он отдыхал, они не придумали ничего нового. Вот, значит, насколько доверяли его работе. Но все эти сканеры были ничто по сравнению со следующим, который назывался «Глаза Моро»! Павел поднялся к шефу, тот стоял у окна и сосредоточенно глядел вперед.
Моро, это был он! Он стоял спиной к Паше и делал вид, что обдумывает что-то очень важное, что и обернуться пока не в состоянии. Павел «читал» его спину. Да, это была целая книга, а не спина! Сколько было в ней воли, сколько силы и нюансов, за этой спиной пряталось столько людей, что действительно ее можно было читать как книгу судеб.
– Я ждал тебя, дорогой друг, – сказал Моро и повернулся.
Да, все сканеры сознания вместе взятые не стоили одного его взгляда! Он проникал
Моро взглянул на него и протянул руку. Павел ответил на рукопожатие, и они расселись друг напротив друга.
– Я не забыл о твоем отпуске, Садж. Ты же знаешь, я такие вещи не забываю. Я помню про твои заслуги по разработке системы синтеза энергии, кстати, она успешно работает!
Озноб пробежал по спине от звуков этого имени. Его называют здесь Садж, таким он и останется в архивах на веки вечные, пусть хоть тысячу раз будет рождаться Павлом, Захаром, Королем Артуром, кем угодно, здесь у него строго отведенная ниша – Садж – лучший изобретатель и программист. Он изобрел программу синтеза человеческой энергии, и теперь она находится в Пирамиде, где успешно внедрена и действует. И если бы у него были хоть какие-то возможности, то он бы не задумываясь ее разрушил, эту страшную программу, несущую гибель человечеству и выживание только одной их расе – расе великих технократов.
– Если вызвали, значит, на то были причины. Я знаю, что вы не совершаете бессмысленных действий.
– Спасибо за понимание, Садж!
– Если честно, то к работе я не готов, моя стадия релаксации только в самой середине, и я бы просил еще десять лет на восстановление как минимум!
– А я и не прошу тебя возвращаться к работе, – утешил шеф, – я хотел просто поболтать о том о сем, о твоем житье-бытье.
«Подбирается издалека, идет обходными», – насторожился Павел и приготовился к любым неожиданностям. «О! Шеф обожал внезапность и, наоборот, терпеть не мог тривиального хода событий».
Моро обошел его сзади и по-свойски похлопал по плечу.
– Как поживает Лена, так, кажется, зовут твою жену?
Павел сгруппировался в ожидании удара, но удар все равно оказался сильнее, чем он ожидал.
– А ребенок, сын, кажется, Никита, с ним все в порядке?
– Вас заинтересовали обычные люди? Са? Самые обычные, заурядные, земные? – Павел плохо маскировал ненависть и волнение.
– Так вот о людях… – Моро взял из сейфа несколько фотографий и разложил перед Павлом. На некоторых фото был Никита один, на одном фото была Лена с Никитой у входа в дом № 49 по Малой Бронной улице, куда они ходили на консультацию к китайцу.
– Ну и что, Са, я не вижу ничего подозрительного, тут ведь в очереди пол-Москвы стоит, все ведь хотят чего-то.
– Да-да, в самом этом факте, разумеется, ничего нет, – сказал Моро лояльно и успокаивающе. – Просто хотелось так между «нами – пацанами», просто по дружбе спросить: «И что?»
– Что и что? – прикидывался Садж.
– А то самое – Что! Что сказал магистр?! Понимаешь, друг, мне не хочется верить агентам из очереди, такая шваль, шушера ради денег и отца родного продадут! Не могу я им верить!
– По-моему, сказали, что у Никиты способностей недостаточно и что если бы они были, то нам бы предложили поехать учиться, а нам не предложили. Да, и еще, чуть не забыл! – сказал Павел оживленно (и зря, это оживление не ушло от взгляда и внимания Моро). – Он сказал, что если не развивать способности, то к десяти годам они перегорают. А жена сказала, что только через ее труп позволит их развивать. Она же материалистка, медик, что с нее взять?
– Да ты не волнуйся, Садж, я же говорю, что это исключительно сфера моего личного интереса. Я не собираюсь ничего нарушать в твоей жизни. Мне просто знаешь иногда становится очень грустно, когда самые лучшие представители нашей цивилизации погружаются в мир земной краткосрочной иллюзии. Когда они забывают о своей истинной цели в жизни! Главное, не раствориться в спячке земного сознания! Главное, не забывать, кто главный на этой земле!
Этот блок стандартных штампов все-таки дошел до сердца Саджа. Слишком долго ему объясняли, что такое – главное.
«Главное – жить на благо Ному!»
– Ну, вот собственно и все, друг мой, что я и хотел выяснить…
Павел привстал, с него свалилось множество гирь. Он уже повернулся, чтобы выйти из кабинета, как вдруг Моро добавил:
– Ах да, еще одна мелочь…
– Да, Са…
– Твоя жена работает в Первой градской?
– Ну вы же знаете лучше меня. – Павел уже почувствовал, как ком подходит к горлу.