Сансара
Шрифт:
– Неужели Лоу, великий Лоу, оказался такой слабак?
– Он не слабак, это Тана бессмертен, его невозможно убить в бою, в честном поединке. Ты читал в газетах про то, как Лоу одновременно проявлялся в нескольких местах?
– Что-то помню, он был и в цирке, и над Государственной Думой пролетал, и еще где-то.
– Это у них считается нормально, когда две-три экспансии человек являет одновременно. Так вот Тана, это не Тана вовсе – это его экспансия!
– И что?
– Это все равно что с тенью сражаться – сил уходит много, а толку никакого! Они рубились
– Полный вперед! – Глаза Ивана, несмотря на краткие комментарии, выражали крайнюю степень удивления. Но Никита чувствовал, как Иван удивлен.
– А то! Бились они очень долго и в воздухе, и на земле, и в небе, а когда Лоу понял, что все – умирает и так и не сможет победить Са, он сказал ему правду! Только чтобы защитить меня!
– Правду о чем?
– Правду о ребенке.
– О каком ребенке, Ник? Ребенок – это ты! – Иван почувствовал, как волоски на его теле начинают шевелиться, он знал, что услышит сейчас нечто потрясающее…
– Правду о настоящем ребенке, который действительно станет причиной его гибели.
– Ох, ничего себе! Если это не ты, то кто?
– Это сын самого Тана-Са!
– Так, в пророчестве же сказано, что Тана может погибнуть от руки ребенка, рожденного от тэда и экселендки.
– Так оно и есть, жена Тана и была экселендкой! Он даже не знал об этом, и никогда бы не узнал, если бы не эта битва! Знаешь, как страшно всем было смотреть на то, как человек, проявлявший такое могущество, лежит совершенно без сил и не может даже сам поднять стакан воды.
– А Тана?
– А ему хоть бы что, ведь силу он получает благодаря Тоу-ди, подпитывается человеческой энергией, этот Тана…
– Ты так много узнал за это время, Ник…
– Я сразу стал обучаться в этой школе! Кроме меня, здесь еще четверо детей…
– И что было дальше с Лоу?
– Когда он вернулся обессиленный, то все его ученики по одному приходили и отдавали мастеру свои силы, как доноры, кто сколько мог. И благодаря этому, он начал поправляться. Когда ему стало лучше, он сказал, что я помог ему остаться на земле, что если бы не я, он бы сто раз умер.
– Что-то я не пойму, Ник, ты его и не знаешь вовсе, что ж он так к тебе прикипел, ты что, стал для него самым главным?
– Я сначала тоже не понимал, помнишь, тогда в Москве, когда меня мама уговаривала к нему зайти, а я упирался…
– Да я уж помню!
– Так вот, когда я все-таки решился и вошел в комнату, то Лоу и его друг, седой такой дядечка, решили со мной в игру поиграть. «Сделай выбор» называется. Разложили на столе разные предметы, целую кучу и говорят: «Выбери один предмет. Тот, который больше понравится. Почувствуй сердцем и выбери свой!» Разных кулонов на столе было множество, но меня почему-то привлек один. Это был самый простой
– И это что значит?
– Он искал только одного человека, которому он сможет передать свои знания. Но это должна быть душа особенная. Душа человека, близкого ему еще с прошлых жизней. И он ее нашел. Оказалось, что этот человек я, – скромно сказал Никита. – Даже тот седой мужчина, бывший Элион, подтвердил это.
– И ты во все это веришь, Ник?
– А как монахи Далай-Ламу выбирают? По тому же принципу вопросы задают, предметы показывают…
– Может, они придумывают? – Иван очень недоверчиво подбирался к этой тонкой теме.
– Нет, Ив, – это целая наука, просто ее от людей скрывают.
– Почему?
– Потому, что мало просто вспомнить что-то – нужно еще знать, как жить и как распорядиться своими знаниями.
– А ты знаешь?
– Я спрашиваю и пытаюсь понять. Самое главное, что есть у кого спросить.
– А я бы хотел обучиться этой технике бесконтактного боя! Ты видел, как они…
– Я думаю, он тебя обучит, иди к нему…
– Я к Лоу?
– Ну да, это же он послал за тобой вертолет, он попросил привезти и защитить тебя. Он знал, что тебе угрожает опасность.
– Так это он? Это он меня спас? – Иван аж присвистнул. – О боже, я и не предполагал, что все свершится таким чудесным образом!
– А кто же еще? Мастер Лоу ждет тебя у себя в комнате, заходи, он хочет поговорить!
К мастеру Лоу Иван заходил с трепетом, сам не зная почему, он чувствовал странное волнение, будто идет на встречу с кем-то очень важным и необыкновенным. И он не ошибся. Комната оказалась небольшой, метров пятнадцати, совершенно белой и абсолютно простой. Ее скорее можно было назвать молитвенной кельей: белые стены, мазанка, светлые льняные шторы на окне. На стенах какие-то маленькие восточные картины с символами и знаками. Из единственного узкого окна, прорубленного в скале, открывался изумительный вид на горы и на закат. Сам господин Лоу сидел в белой рубахе в большом соломенном кресле, покрытом вязаным пледом.
В самой комнате не было ничего удивительного, ничего особенного, кроме энергии. (Иван не раз слышал такое выражение – намоленное пространство.) Необыкновенная сила радости и спокойствия наполняла келью, казалось, что ты уже не здесь, не на земле, а в каком-то удивительном мире, наполненном чистыми мыслями. Такой чистоты, такой звенящей благостной атмосферы, вокруг больного человека Иван раньше никогда не видел. Словно сам воздух вокруг Лоу был соткан из каких-то особенных, осмысленных частиц. Мастер Сэн Лоу перебирал в руке четки, едва шевеля губами, и смотрел на Ивана своими лучистыми глазами. Хотя лицо, как всегда, оставалось все в той же желтой маске, глаза светились. Иван подошел к Лоу и как-то очень естественно поклонился ему. Сам не понял, как это вышло, просто захотелось преклонить перед ним голову. Лоу улыбнулся.