Сансара 1.01
Шрифт:
Моня почувствовал, что его прыгавший бюст удобно зафиксирован теплыми ладонями Роби. Влажный язык лизнул ему ухо, пальчики нащупали затвердевшие мгновенно соски.
Он внутренне сжался, но стыд и неловкость смыло волной ранее не испытанных чувств. В ней Моня расслабленно и безвольно поплыл, уступив натиску ласк. Страхи, понятия и напряжение таяли как снег в лучах весеннего солнца. Под его чарующим светом не существовало запретов, концептов «приличности» и всего остального, где обыденно скучно плавает ум. Оглушенный
Роби, несомненно, бы помогла ему в этом, но впереди показалась засада. Бандиты опешили, увидев страстные объятия девушек верхом на свинье. Шлейф спутавшихся длинных волос развивался за ними, как черно-красное знамя. Это интимное измерение существовало лишь для двоих.
В установившейся вмиг тишине был слышен только дробный топот копытцев. Градус сюрреализма зашкалил, и толпа расступилась. Никто не пытался остановить амазонок. Залп аплодисментов и хохота догнал уже в спину.
Они прорвались! И казалось, всегда были вместе. Пусть и незримо, в мечтах или снах.
Адреналин бил ключом, голова закружилась, и Моня ощутил себя серфингистом под гребнем волны, испытывая пьянящее чувство свободы, страсть и восторг. Это переживание лучшее из того, что с ним когда-то случалось. Он даже не знал, что оно вообще могло быть.
В уме эйфория, в ушах шумит ветер, а впереди неизвестный и таинственный мир. Моня хотел быть его частью. Расстаться с прошлым и стать уже Янь – путешественником, бардом, героем. И на дороге, ведущей в далекие земли, найти настоящее «я». А «я» до этого пусть останется в прошлом. Его надо поскорее забыть.
В этом горячечном возбуждении Моне хотелось, чтобы их забег стал частью фольклора. Пусть бард сложит песню про красноволосую Роби, прекрасную Янь и уносящую в счастливую даль Супер Свинью.
А потом Моня понял еще кое-что. Сидя за ним, Роби наверняка заметила жабры. Жаль, не увидела крыльев, на которых будто летел.
7
– Фух, веселуха! – простонала Роби, бессильно сползая на землю. – Как же трясло! Болит даже в местах, о которых не знала. На заднице теперь будет синяк. У тебя, кстати, на шейке несколько штук.
Моня молчал, погрузившись в себя. Его проблемы были сложнее. Он был готов к дрочке, но точно не к чувствам. Дурманящая пелена испарилась, лихорадочное возбуждение бесследно ушло. Все страхи и комплексы заняли свое привычное место. Всё это будто не он. Всё это не с ним. То, что казалось «светом», стало «извратом». Неуверенность похоронила самооценку, мнительность вызвала приступ депрессии.
Его почти трахнули, это ж позор! Роби оставила на шее засос и лапала грудь! А хуже всего, что это бесстыдство могла видеть Юлька! «Лямур-лямур… Как это мило…» – сладко мяукнет она.
– Отойду! – буркнул перед тем, как снять шлем.
Выйдя
Моня надеялся, что падение в пучины порока прошло без свидетелей, иначе будет зашквар. Или нет? Его маскулинность никуда не пропала. Это ж как фильм, который приятно смотреть.
Воображение услужливо нарисовало картинку, вызвав тот волнующий жар. Как далеко всё может зайти? Этот интригующий вопрос мысленно вернул в объятия Роби. Видение стало слишком отчетливым, и Моня яростно замотал головой.
Быстрей всё забыть! Ну невозможно так дальше играть!
Рассвирепев, выкинул шнур от монитора в окно. Просто выключить – это не выход. Юлька бы непременно подкралась, чтобы включить. Вздохнув с облегчением, вернулся в Сансару.
Наконец-то один! Подглядывать за ним больше будет нельзя.
– Что, чайник на плите убежал? – спросила Роби. Усталая и внешне расслабленная, она лежала в траве и смотрела в небо, раскинув ноги и руки звездой.
– Скорее, сестра. Та еще вредина… Ее тут не слышно?
– После апдейта диссонирующие с игрой ощущения уже не проходят. Мы или там, или здесь. А вот свинка в раю, и мне ее жалко… – Роби погладила щетину остывавшего трупа. Из пасти в дорожную пыль капала пена и кровь.
– Мир ее праху. Ушла в свинский рай, – оптимистично предположил Моня.
И тут же задумался – пустят ли туда без души? И есть ли она у свиньи?
– Могла бы и выжить, если б так не спешила. Хорошо же всё было, куда было гнать? – Роби озадаченно посмотрела на труп. – Теперь дохлятинка запорет нам квест.
– Про ее состояние там не единого слова, – отметил Моня ее «хорошо». Забыть и забыться, чтобы не терзаться этим внутри!
– Так сдавать-то нам что? – подняла Роби бровь.
– Что и просили – просто свинью. Если нет, то и нет. Нам в любом случае возвращаться нельзя.
– Да черт с этим квестом! С тобой что не так? – пристально посмотрела она.
Моня устало потер переносицу.
Да всё тут не так! Гендер не тот! А главное – непонятно как среагирует Роби на правду. И почему сразу всё не сказал?!
Ответ очевиден: не хотел всё испортить. Да и кто поверит про Сири, тату и продажу души? А если поверит, убежит со всех ног. На ее месте так бы и сделал. Зачем ей такой чокнутый псих?
Моня и сам был в себе не уверен. Всё, что он видел, могло быть иллюзией. Возможно, неправильно понял, нагнал на себя сверхъестественной жути, а мозг дорисовал остальное в уме. Зачем этим всем грузить Роби? Рано или поздно он найдет объяснение, и тогда проблемы решатся сами собой.
Или нет? То, что потеряно, уже не вернуть.