Санькя
Шрифт:
– Нас точно не видят?
– спросил Саша.
– Нормально все, - отвечал Олег.
– Вот тут за машиной встаньте.
Сам неспешно направился к задней, железной двери. Нажал звонок. Повернувшись улыбающимся лицом к камере слежения, помахал рукой.
– Я это, я!
– сказал громко, хотя его еще не слышали, да и сам он не видел, конечно, кого приветствовал. В другой руке у него был газовый баллончик.
Ждал с минуту.
Олег утверждал, что в дежурной части ночью только один человек сидит, кемарит - дневальный чаще
Вообще, по уставу, в дежурке должны находиться не менее двух человек - но устав давно никто не соблюдает, говорил Олег Сашке.
– Ну, наконец-то!
– сказал Олег.
Саша взял кусочек снега и положил в рот. Он выглядывал, не таясь, из-за бочины "козелка", видя профиль Олега, тупо смотрящего в закрытую дверь, его руки, висящие вдоль тела, как казалось, совершенно расслабленно. Что-то спросили из-за двери, потому что Олег, снова ощерившись - так привык он улыбаться, - сказал:
– Да я, я, открывайте, холодно… Жена выгнала из дома, податься некуда…
– Ты вроде не женат, - сказал открывший, не впуская Олега, стоя на пороге. Саша сразу приметил погоны у вышедшего.
"Это офицер, он должен спать", - мелькнуло у Сашки в голове.
– Теперь женат, товарищ лейтенант, - ответил Олег и ударил офицера головой в переносицу. Нарочно выронив баллончик, поймал офицера за грудки левой рукой, рванул на себя, ударил снова, с хрястом, раз, два, три. Откинувшись назад, въехал противнику локтем, как мельничным жерновом, в челюсть, вложив в удар тяжелую мощь своего невысокого, с уродливыми мышцами тела.
Бережно поддерживая, Олег посадил офицера на снег, но тот сразу завалился, сжимая лицо ладонями, слабо дрыгая одной ногой. Подлетел Сашка, выхватил пистолет из кобуры, наручники, висящие на ремне офицера. И, застегивая легко поддавшиеся, щедро замазанные красным руки, услышал, как кто-то в здании, подбегая к дверям, орет:
– Что там у вас творится на хер? Сейчас, блядь, застрелю!
– Гоша! Это я, Олег, ты че!
– Олег поднял вверх свои руки.
– Олег, че за хуйня тут?
Олег прыгнул навстречу идущему. Влетая следом в здание, Саша увидел покатившийся по полу пистолет, Олега, сидящего на ком-то верхом, - он сжимал подмятому человеку горло и просил:
– Гош, не надо, друг. Лежи тихо, Гош. Лежи.
Олег отпустил руки только когда Веня с Сашкой присели рядом - Гоша хрипел, лицо его было отвратительно красным, и глаза закатились. Олег привстал и перевернул придушенного парня на живот. Руки ему застегнули взятыми у него с пояса наручниками.
– Гош, давай, очухивайся, - Олег усадил парня спиной к стене, похлопал по щекам. На шее у него Саша приметил яркие, ярко-розовые следы пальцев Олега.
"Не хотел бы я под эти руки попасться", - подумал мельком.
– У тебя же баллончик был, - сказал Олегу.
– Я привык своей головой все проблемы решать, - ответил он серьезно.
Пробежали
Мощная, железная дверь в дежурку была закрыта. Саша глянул через огромное и явно непробиваемое стекло, нет ли там кого. На столе стоял пульт, покрытый разноцветными кнопками, две телефонных трубки размещались на нем. В углу мерцал маленький телевизор, экран было не разглядеть… Два кресла, ящик для ключей, стул, еще одна железная дверь, ведущая в подсобное помещение… Людей Саша не приметил.
– Пойдем, там третий еще, - позвал Олег.
Он держал подобранный с пола пистолет в руке.
– Патрон дошли… - сказал, видя другой ствол у Сашки.
Минуя дежурку, они прошли по широкому, освещенному коридору. Саша снял ПМ с предохранителя и передернул затвор.
Олег тихо открыл одну из дверей, Саша из-за его плеча увидел двухъярусные ряды коек. Тихо подошли к той, где лежал на спине, в камуфляже и даже в берете, надвинутом на глаза, человек. Олег приставил спящему пистолет ко лбу.
– Вытащи у него ствол, - велел Саше.
Пока Саша возился с кобурой, Олег вглядывался в спящего, приговаривая тихо:
– Кто у нас дневалит, не пойму. Молодой кто-то, вот спит, блядь, хоть еби.
Саша вытащил пистолет, засунул себе в карман.
– Давай, наручники теперь вытащи… И ключи не забудь.
Обезоруженный проснулся, только когда Сашка пристегнул его руку к спинке кровати. Рванулся, попытался встать, свободной рукой полез в кобуру - и все это молча.
– Что за розыгрыши, мужики?
– спросил, ничего в кобуре не найдя, вглядываясь в темноту. Разглядев незнакомых ему, в гражданской одежде, парней, заорал вдруг истошно:
– Тревога!
Олег ударил его рукояткой пистолета по голове.
– А вот не спи в другой раз, - сказал, выходя из комнаты отдыха, и вдруг, вспомнив что-то, резко вернулся.
– У тебя ж мобила, наверняка… Сейчас начнешь названивать…
Сотовый нашел в грудном кармане.
– Веня, ты затащил этих?
– спросил Олег, выйдя в коридор и щурясь от яркого света.
– Е!
– ответил Веня.
– Забыл.
Когда выскочили на улицу, лейтенант, нелепо вихляя ногами, взметая снег, уже почти добежал до ворот.
По дороге он, видимо, пнул автомобиль, и тот заверещал сигнализацией. Сорвались за лейтенантом, он тем временем полез под ворота, упав, на спину и толкаясь ногами.
Еле вытащили - и бешено брыкающегося втроем доволокли до здания.
– Пиздец вам, суки, поняли?
– повторял лейтенант, шепелявя и отхаркиваясь.
Второй, Гоша, так и сидел у стены, но раздышался немного. Смотрел безумными глазами по сторонам.
– Ты че творишь, черт?!
– крикнул Олегу, вернувшемуся с улицы, и даже ногой его попытался пнуть. Олег, не реагируя, нагнулся, замотал ему рот припасенной клейкой лентой.