Санитары
Шрифт:
— Но на станции с оружием не маячьте, обстановка сейчас напряженная, — предупредил он. — Если что важное вспомните, сразу ко мне. Все, свободны.
— А почему не к Панкратову? — не удержался, чтобы не съязвить, Федор. — Неужто его драгоценное внимание нас больше не коснется?
— Панкратов уже укатил на Таганку. Проваливайте, говорю, не мешайте работать!
Вошел охранник, с недовольным видом обогнул загородивших проход бауманцев и плюхнул на край стола, где было расчищенное от бумаг местечко, эмалированную кружку. По кабинету сразу пополз
— Почему одна? — недоумевающе уставился на кружку Званцев. — У нас же двое гостей.
— Так я ж думал, что вам, — пожал плечами охранник.
— И где ты вообще шлялся? Все на свете проспишь, растяпа!
— Извините, господин начальник, там люди беспокоиться начинают, — ответил охранник с совершенно невозмутимым видом. — Слухи разошлись о похищении, целая очередь за дверью. Задержался, отбрехиваясь.
— Гони всех в шею! — рявкнул Званцев, уже ничем не напоминая добродушного толстяка, который встретил бауманцев в кабинете в начале разговора. Теперь это был властный и решительный человек. Умел начстанции маски менять! — И всех свободных сталкеров ко мне немедленно!
Федор подхватил рюкзак на плечо, оглянулся на Званцева:
— Бывай, Василь Сергеич! Пей свой чай маленькими глоточками и не злись, от этого язва случается…
— Что делать будем, Федь? — тихо спросил Димка, когда они вышли из кабинета начальника станции, протолкавшись сквозь группу людей, действительно начавших собираться возле кабинета, и потопали через рынок к гостевой палатке.
— Лично я — спать, Димон, — довольно резко ответил Федор. — А если ты снова вздумаешь что отчебучить, то я за тебя больше отдуваться не стану, понял? Так что топаем в палатку.
Димка виновато опустил взгляд. Вот же засада! И впрямь какой-то дурной сон. Получается, что именно из-за него обоих и мытарили в допросной. Но хоть убей, парень не помнил, чтобы целых полчаса провел на Курской-кольцевой. Ему казалось — несколько минут, не больше. Прямо провал в памяти. Что же с ним вообще случилось? И как теперь быть с похищением сестры? Господи, да кому же это могло понадобиться?! Может, какая-нибудь преступная группировка с Китай-города или Вольного треугольника решила наложить лапы, чтобы потребовать выкуп и разжиться оружием на халяву? «Сколько их давили, сволочей, — со злостью подумал Димка, — а все равно живут припеваючи! Потому что даже когда полный сброд собирается вместе, он становится силой, с которой трудно не считаться…»
Огибая ограждение, окружавшее прямоугольные проемы на платформе, ведущие к переходу на кольцевую, Димка бросил задумчивый взгляд вниз, на лестницу. Федор, заметив это, истолковал по-своему:
— Даже не думай. У Ганзы хватит сил провести расследование самостоятельно, наша помощь им ни к чему. Не дергайся, Димон. Сказано же, поисковые отряды прочесывают и станции, и перегоны. И вообще, ты на себя посмотри — еле на ногах держишься! Сильно ты поможешь сестре и отцу, если свалишься где-нибудь
«Никто не заставит меня покинуть станцию, пока не найдется сестренка! — с упрямым ожесточением решил Димка. — Даже Сотников… Это еще что?»
Он резко остановился. Послышалось, или со стороны путей, ведущих в сторону Бауманской, действительно только что донеслись едва слышные крики? После случившегося парень уже не доверял своим ощущениям. С ним действительно что-то происходило последнее время, понять бы еще — что именно…
Увы! Оказалось, услышал не только он — торговцы за своими лотками и ящиками, мимо которых Федор с напарником только что прошли, встревоженно оборачивались. Кто-то даже принялся суетливо собирать товар, от греха подальше.
Длинная автоматная очередь разнеслась под сводами станции, заставив людей испуганно загомонить. Двое патрульных, до этого неспешно курсировавших по перрону, загрохотав сапогами, побежали со всех ног к источнику шума, находившемуся где-то там, в туннеле. Еще несколько человек с оружием в руках выбегали из жилого сектора.
Федор с силой стиснул плечо Димки жилистыми, привычными к работе с металлом пальцами. Он отлично понимал, в каком состоянии сейчас парень после сообщения о похищении сестры, и постарался удержать его от опрометчивых поступков.
— Димон, спокойно! Нас это не касается.
Но Димка его уже не слушал — резким движением стряхнул руку напарника и бросился к путям, перехватывая автомат поудобнее. Адреналин, плеснувший в вены бодрящей силой, искал выхода. После всех тревог и волнений прошедшего дня хотелось на ком-то отыграться, выплеснуть нервное возбуждение, злость, неуверенность. «Если там, в туннеле, какая-то тварь пожаловала на огонек, то сейчас ей не поздоровится!» — мелькнула у Димки на бегу мстительная, полная злости мысль.
Не останавливаясь, он спрыгнул с перрона на рельсовый путь. Впечатав подошвы ботинок в бетон шпалы, перевел рычажок распределителя автомата на огонь короткими очередями и рванул дальше за патрульными, обогнавшими его на несколько шагов. Впереди уже виднелся хорошо освещенный блокпост. Мощный прожектор бил в глубину туннеля, вскрывая враждебную темноту, словно скальпель хирурга гноящуюся рану. Вскинув автоматы, трое постовых настороженно выцеливали из-за краев бетонных блоков тех, кто нарушил покой.
— Что тут происходит, Бехтерев? — добежав, спросил старший патруля — крепкий с проседью в черных волосах мужик лет под пятьдесят. — Что за шум?
— Мы что-то видели, сержант, — один из постовых, молодой рыжеволосый парень, нервно обернулся на окрик. Его глаза были расширены от недавнего испуга. — Какая-то тварь… похоже на человека, мы и думали, человек, а как окликнули, эта… это… оно зашипело, и обратно в туннель. Ну, я и полоснул очередью.
— Зашипело?
— Ну да… Жуть! Прямо мороз по коже!