Шрифт:
Корректор Ксения Ложкина
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Санитарка
Случилось так, что в военном госпитале стали меняться руководители. После того как долго работающий начальник по возрасту убыл на гражданку, каждый следующий работал недолго. И это сильно нервировало коллектив. Нет, конечно, никаких медицинских нововведений не было. Благо военно-медицинская доктрина менялась крайне редко. К примеру, в госпитале
А вот поведенческие особенности у сменяющихся начальников были разные и требовали безусловного к себе внимания. Только успевал коллектив приспособиться к регулярным выпивкам одного командира, как его сменял другой и вводил сухой закон. Первый был любителем сауны – и коллектив тоже любил попариться. Трезвенник считал это неуставным проявлением – и баню прикрыли.
Но вот произошли на окраине государства боевые действия, и первый, вспомнив, что он ещё хирург, отправился снижать восполнимые санитарные потери. Только-только сменивший его второй закрутил дисциплинарные гайки, как вскоре отбыл на повышение в центральный госпиталь. Прибыл третий за короткий период командир.
Человеком он оказался на удивление уравновешенным. В течение первой недели почти не ругался матом и не искал симулянтов среди вновь поступивших бойцов. С начальниками отделений был суров, но справедлив. С женской частью коллектива – подчёркнуто вежлив. Никаких специфических требований не выдвигал и очевидных пороков не имел. Те, кто работал в госпитале недавно, уже было возрадовались – вроде нормального прислали. Но старослужащие предлагали не торопиться с выводами.
Командир находился на той ступени карьерной лестницы, когда длительные мытарства по дальним гарнизонам начинали уравновешиваться широкими возможностями старшего офицерского звания. Должны были быть, просто обязаны были быть какие-то, если не пороки, то человеческие слабости.
Поверить в то, что в госпиталь назначен образцово-показательный командир, было чрезвычайно сложно. С момента его основания таких начальников не бывало. А если, не дай бог, это случилось? Что прикажете, соответствовать высокому моральному духу, крепить дисциплину и расстаться с теми милыми традициями, что так скрашивали военно-медицинские будни? А вдруг он конченый карьерист и просто выделывается перед получением следующего звания? А мы должны терпеть тяготы практически как на передовой? Так или примерно так думало подавляющее большинство персонала.
Вынужденный находиться в постоянной боевой готовности, коллектив грустил и в сотый раз соглашался, что каждый следующий начальник хуже предыдущего.
Счастье привалило внезапно.
В пятницу, которая при нынешнем руководстве стала обычным рабочим днём вместо укороченного ожидания группового безрассудства, начмед вылетел из кабинета начальника
Новость была воспринята присутствующими как долгожданное падение длительно осаждаемой крепости. Все заговорили одновременно, но общий смысл был понятен: мистер Икс оказался обычным мужиком.
Когда улеглась первая волна радости, решили, что нужно максимально качественно подготовить событие. Такое простенькое мероприятие, как командирский поход в сауну, не предвещало сложностей. На всякий случай начмеда попросили ещё раз детально озвучить перечень пожеланий.
Тот бодро начал: «К восемнадцати ноль-ноль сауна должна быть готова».
«Есть!» – хором ответили присутствующие, довольные тем, что почти не придётся напрягаться, чтобы угодить главному.
«Приготовить два берёзовых веника».
«Есть!» – рапортовали сотрудники хозчасти.
«Пол-литра спирта. Охладить, но не взбалтывать» – схохмил начмед.
«Разрешите бегом?» – солировала старшая операционная сестра.
«К двадцати одному ноль-ноль подогнать санитарку», – завершил председательствующий и словно сам удивился звучанию последних слов. Присутствующие затихли и попросили уточнить смысл последней фразы, втайне надеясь, что это не то, о чём они подумали. Озадаченный начмед лишь подтвердил, что и так было общеизвестно: тревожить командира глупыми вопросами – себе дороже.
Как-то само собой был сделан неутешительный вывод о склонности начальника к алкоголизму и половой распущенности по отношению к младшему медицинскому персоналу.
Повестка совещания естественным образом дополнилась вопросом: где в военном госпитале взять санитарку, способную справиться со столь деликатной задачей?
Имеющихся отвергли сразу. Они пребывали в том возрасте, когда не то, что предложение, мысль о таком была уже неуместна.
Возникло предложение, что лучше всего справилась бы переодетая профессионалка из гражданских. Но этот вариант также отклонили как отягощённый проникновением посторонних на военный объект. Хотя сама идея с перевоплощением была поддержана.
Оставалось найти подходящую кандидатуру среди своих. Перебрав с десяток, остановились на заведующей складом. Она не сразу поняла, что от неё требуется. Когда поняла, решила всплакнуть. Но со всех сторон проникновенно и убедительно говорилось, что… всего один раз… ради общего благополучия… в обстановке строжайшей секретности.
В общем, в девять часов вечера вновь обращённая санитарка в синем фланелевом халате стояла на пороге сауны. Постучать она так и не решилась. Дверь распахнулась, и начальник в верхней одежде прошёл мимо неё. Пребывая в смятении от проваленного задания, завскладом также направилась к выходу.
У КПП размеренным голосом, чётко выговаривая слова, командир объяснял кому-то: «Санитарка, она же буханка, она же батон, она же головастик, она же бухлобус – санитарно-транспортное средство УАЗ-3962…»