Санитар
Шрифт:
– Да!
Подбельский кивнул понимающе.
– Ты одариваешь их хорошими оплеухами, – сказал.
Паша чувствовал, как сердце колотится. Вот-вот выскочит.
– Виталий Викторович меня про жену как-то спрашивал, – сказал медленно и глухо. – Я развелся с ней, стервой. Потому что сволочью была.
– Мужской поступок, – одобрил Подбельский. – Ты ее примерно наказал.
– Она в другой город уехала, к родителям, – продолжал Паша, не обратив внимание на издевку
Сказал – и только теперь глаза на Подбельского поднял. В них не читалось ничего. Абсолютно.
– Это ты так крутизну свою показать хочешь, – сказал Подбельский после долгой паузы. – Но меня этим не проймешь. Я байкам не верю.
– А я никому ничего доказывать не хочу, – произнес Паша. – В этом-то вся и штука.
Сам себе налил коньяку из бутылки и выпил залпом.
– Не верите, да? – спросил.
– Тройное убийство! И чтобы ты после этого на свободе ходил?
Подбельский руками развел, давая понять, что и так все ясно – блеф, мол, о чем же здесь говорить.
– Дураком не надо быть, – сказал Паша назидательно. – Я ведь не сразу к ней поехал. Время выждал. В квартиру зашел так, что меня никто посторонний не видел. И всех троих убил.
Напряжение его уже оставляло, апатия обволакивала. Очень хотелось спать, и Паша с трудом удерживался на границе между явью и сном.
– Зачем же убил? – полюбопытствовал Подбельский.
– Я обиду не прощаю.
– Никому?
– Никому.
Подбельский на Пашу взглянул испытующе:
– А ведь я тебя в милицию сдам, дружок.
– Не сдадите, – отозвался Паша спокойно.
– Разве? – удивился Подбельский.
– Да.
Паша головой тряхнул, сон отгоняя прочь.
– Я ведь здесь кое-что тоже слышал, – произнес он с расстановкой.
Угрозы в голосе не было нисколько. Просто ставил человека в известность – и все.
– И получается, по большому счету, так, что мы с вами в чем-то похожи, Дмитрий Николаевич.
Теперь Паша имел право так говорить. И странным даже казалось, что находил совсем недавно что-то общее между собой и Дегтяревым этим нелепым. Подбельский на него смотрел хмуро, но в хмурости строгость не читалась. Скорее – задумчивость.
– Что? – спросил Паша спокойно. – Убьете? Уберете свидетеля ненужного?
– Я сразу в тебе заметил что-то, – сказал Подбельский, ничего на вопрос не отвечая. – Все-таки есть у меня нюх на людей.
А в интонации ни капли превосходства теперь не было. Двое равных разговор вели.
– Ты еще совсем пацан, Павел.
– Вы поверили? – спросил Паша.
Подбельский плечами пожал.
– Неважно, что там человек в прошлом сделал. Гораздо интереснее, на что он способен в будущем.
Теперь и себе коньяк налил, сделал небольшой глоток.
– Иди отдыхай, – сказал. – На первый этаж спустишься, там специальные комнаты отдыха для охраны есть.
– У меня дежурство, – напомнил Паша.
– Я скажу Виталию Викторовичу, чтобы он тебя заменил кем-то. Из тебя сейчас охранник никакой.
Это было правдой. Паша со сном боролся, как мог, но схватку явно проигрывал.
Подбельский его из номера выпроводил, вернулся к столу и, сняв телефонную трубку, Виталия Викторовича к себе вызвал. Тот пришел через минуту, свежий, будто после утреннего душа.
– Что с телевидением? – спросил Подбельский.
– В девять утра здесь будет съемочная группа. Интервью с вами выйдет в вечернем выпуске новостей.
– Этого мало, – качнул головой Подбельский. – Пусть еще пару раз его прокрутят. И непременно на утро следующего дня.
– Хорошо.
– Теперь об Ачоеве. Что о нем известно?
– В гостинице он остановился.
– В гостинице? – изумился Подбельский.
– В гостинице, – подтвердил начальник охраны.
И добавил:
– Не опасается ничего. Уверенно себя чувствует.
– Ну, мы ему крылья-то подрежем, – пообещал Подбельский.
Начальник охраны ожидал, что он расскажет наконец, когда и как Ачоеву крылья будут подрезать, но опять они этой темы не коснулись почему-то.
– И еще вот что, – Подбельский сказал, явно беседу к финишу направляя. – Одну вещь для меня узнай.
Палец поднял предостерегающе и уточнил:
– Но только осторожно! В общем, меня судьба жены Барсукова, охранника нашего, интересует.
Подумал, поправился:
– Бывшей жены. Они развелись, жена отсюда уехала. Узнай, что с ней дальше было. Это возможно?
– Да.
– Ладно, иди, – сказал Подбельский и зевнул. – День сегодня какой-то…
Хотел определение подыскать, но не смог и тогда произнес утомленно:
– Черт знает что!
67
Утром телевизионщики сделали интервью с Подбельским и уже в двенадцатичасовом выпуске новостей показали его в первый раз. Подбельский выглядел уверенным и спокойным. Удачливый бизнесмен. Настоящий хозяин.