Санек
Шрифт:
Из-за этого у нас образовался паритет сил в виде двух дерущихся пар. Парнишка, которого прессовала эта троица, довольно неплохо держался против одного нападавшего, я же больше изображал напряженный бой. Нет, противник мне достался неплохой, наверное, он даже боксом когда-то занимался, очень уж характерные у него были движения, только вот в скорости он мне проигрывал очень сильно, да и по силе, подозреваю, он мне не ровня. Игрался с ним, как с несмышленышем, буквально заставляя себя подставиться. В конце концов смог поймать удар в шнобель —неожиданно, поэтому и сильнее, чем планировал. Откуда-то со стороны раздался громкий свисток и ругань, на которую
Почему-то в основном усатые дядьки в форменной одежде так резво к нам подскочили, что я подумал: сейчас точно мордами на брусчатку уложат. Но нет, задержали вполне вежливо и корректно. Непонятно откуда тут же набежали чуть не десяток свидетелей, которые затарахтели не хуже птичьего базара, что-то рассказывая и даже показывая в лицах. Один из этих свидетелей, закурив, бросил спичку в сторону автомобиля. Я чуть не сделал движение рука-лицо и только чудом удержался, чтобы не упасть на землю в ожидании взрыва, ведь под машиной уже растеклась очень даже приличная лужа, более того, бодрый ручеек бензина протек вниз по склону.
Взрыва не получилось, но пыхнуло очень даже весело, так весело, что на улице стало светло как днем. Очень хороший фокус получился, хрен его знает, как далеко вниз вылился бензин, но дорожка огня получилась знатная. Пока ошарашенный народ глядел на пылающую улицу и машину, я подумал, что мне точно кто-то ворожит. Никогда в жизни мне так не везло, как здесь. Уже не первый раз это произошло, пора бы обратить внимание и задуматься — в первую очередь о том, чем за это везение придется расплачиваться. Известно ведь, что жизнь состоит из черных и белых полос.
Долго предаваться размышлениям мне не дали. Во-первых, всех участников потасовки, в том числе и меня, погрузили в два непонятно откуда взявшихся автомобиля и повезли в полицейский участок. А во-вторых, к устроенному нами пожару со всех окрестностей стали активно сбегаться люди.
Чем закончилась борьба с огнем не знаю, да и неважно, главное, что все улики сгорели, и связать меня с этим автомобилем не получится при всем желании. Теперь бы побыстрее с местной полицией разобраться, вернуться в отель, и можно считать, что я выбрался из этой истории благополучно и даже с прибытком.
В участке нас сразу развели по разным кабинетам, и ждать почти не пришлось, так, минут пятнадцать, не больше. К этому времени все участники потасовки пришли в себя и чувствовали себя более-менее нормально. За исключением моего последнего противника. Его затащили волоком в участок и уложили на несколько стоящих в ряд стульев, и он не мог подняться самостоятельно. Суетящийся возле него мужик в гражданской одежде что-то активно говорил полицейскому, и не надо было знать языка, чтобы понять: этому товарищу нужна госпитализация. Все-таки перестарался я маленько. С перебором так сказать, отгулял этого несчастного.
Полицейский, который меня допрашивал, неплохо владел английским языком, поэтому проблем в разговоре не возникло. Я честно рассказал, как все было. Обяснил, что меня возмутила
Полицейский внимательно меня выслушал. Глядя на мое лицо, а нос к этому времени неслабо так опух, сочувственно покивал и попросил потерпеть несколько минут, пока он запишет мой рассказ. Более того, он даже позвонил в гостиницу (благо название ее я помнил), попросил портье передать моему сопровождающему, что со мной все хорошо, и даже пообещал подвезти меня на автомобиле прямо до отеля, но только по окончании разбирательства.
Конечно, это предложение меня только обрадовало, хоть и была у меня мысль по дороге в отель забрать спрятанные трофеи, но это можно и завтра сделать, не горит.
Уже когда мы с полицейским подошли к его автомобилю, к нам вдруг подбежал молодой парень, которого я якобы защищал, и начал, активно размахивая руками, что-то тараторить. Полицейский, что-то коротко ему отвечал, а потом не выдержал и довольно громко рявкнул. Уже по дороге в гостиницу он со смешком объяснил, что парень хотел отблагодарить спасителя и просил отвезти меня не в отель, а к нему домой. По его словам, завтра мне следует ждать гостей и приятных сюрпризов. Когда я сказал, что лучше бы обойтись без всяких сюрпризов, сегодняшних с головой хватило, он только посмеялся и наотрез отказался говорить, в чем эти сюрпризы могут заключаться.
В гостинице меня ждали с нетерпением. Я даже сначала не понял, из-за того, что хотели отругать или, может, правда переживали?
Как бы там ни было, а после того, как полицейский проводит меня до крыльца отеля и уехал, на меня обрушился вал упреков и стенаний о том, как Алексей Петрович переживал и о чем только ни думал за время моего отсутствия. После этого пришлось выслушать долгую лекцию на тему правильного поведения в чужой стране, тем более в таком городе, как Париж.
Во время этого словесного водопада от портье потребовали, хотя уже была ночь, срочно разыскать доктора, чтобы он меня осмотрел. С трудом угомонил старика и договорился перенести визит доктора на утро. Убедил его, что ничего страшного не произошло, нос не сломан, поэтому экстренной помощи не требуется.
Уже лежа в постели, я неожиданно подумал: может, мне не торопиться покидать Париж? Наверняка завтра созреет фингал, и из-за него буду чувствовать себя ну очень некомфортно. Как мне избавиться от общества старика и его родственников и узнать цену билета на пароход? По сути, спешить мне некуда, а побывать в Париже и не посмотреть местные достопримечательности — по меньшей мере неприлично.
Утром, взглянув в зеркало, понял, что никуда мы сегодня не поедем, даже если меня попробуют увезти силой. Лицо из-за того, что распухло, стало похоже на не пойми что. Глаза открылись с трудом, и я понял, почему монголо-татары завоевали полмира. Неудивительно, если они всю жизнь терпят подобные муки и, когда смотрят на мир, будто подглядывают в узкую щелку, поневоле из-за этого злым станешь. Все-таки нехило мне ночью досталось, гораздо сильнее, чем я планировал, поэтому к приходу доктора я решил для себя: никуда не еду. Симулирую сотрясение и выздоравливать буду здесь. Стыдно появляться на людях в таком виде.