Сандро, не плачь!
Шрифт:
А вот сейчас он ощущал себя последней сволочью, обманывая эту милую женщину, и мысленно проклинал последними словами Кетеван, втянувшую его в столь дикую и нелепую авантюру.
— Позаботься о моей вертихвостке, пожалуйста, — ласково попросила она напоследок, точно вбивая гвозди в крышку его гроба. — Проследи, чтобы она нормально ела, и не ходила по вечерам в слишком лёгкой одежде, и чтобы на жаре не пила холодной воды, она так легко простужается!
— Хорошо, тётя Нателла… — еле слышно пообещал он. Отказаться бы, пока
Распрощавшись с женщиной, он сам не свой опустил трубку на рычаг и схватился за голову. Что, чёрт возьми, происходит? Куда собралась эта взбалмошная девчонка, и, главное, с кем?!
Почему-то самый простой, самый очевидный ответ так и не пришёл ему в голову, хотя всё лежало на поверхности…
Через полчаса Кетеван перезвонила, как и обещала.
— Что ты творишь? — возмутился он в трубку. — Во что меня впутываешь?! Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовал. С кем и как далеко ты едешь? С Анжелкой?..
— Да не психуй ты, — отозвалась она счастливым голосом. — И спасибо, что прикрыл… А ты разве сам ещё не догадался? Ко мне Аслан приехал!..
От ненавистного имени в ухе зазвенело. Белецкий в ужасе отдёрнул трубку и с отвращением взглянул на неё, точно она была виновата во всех его несчастьях.
— Алло, Сандро, куда ты пропал? — призывала его Кетеван. Ответить он смог далеко не сразу. Зато когда нашёл в себе силы — заорал на неё так, что его, наверное, было слышно даже на лестничной клетке.
— Ты совсем спятила? И куда ты с ним собираешься? Вконец мозги отключились, не соображаешь, что делаешь?! Да никуда я тебе не отпущу, даже не думай! С чужим, практически незнакомым парнем…
— Он не незнакомый и не чужой! — до слёз оскорбилась Кетеван. — Он самый близкий мне человек. Я его чувствую, как никого больше, понимаешь?
Нет, дело было вовсе не в ревности. Он вдруг по-настоящему испугался за неё.
— Куда вы с ним направляетесь? — спросил он по возможности спокойным тоном. — Оставь мне, пожалуйста, точный адрес и телефон, если есть. Я должен быть уверен, что в любой момент смогу тебя найти, как-то связаться…
— Адреса я не знаю, — беззаботно откликнулась эта дурочка. — Аслан сказал, что кто-то из московских друзей предложил остановиться у него на несколько дней.
— Ты ненормальная… нет, просто вконец чокнутая, — застонал он в бессилии. — Собираешься ехать на квартиру неизвестно к кому… неизвестно с кем… Да ты представляешь, что там могут с тобой сделать?!
— Ай, не нагнетай, пожалуйста, Сандро, — недовольно протянула она. — Всё будет хорошо. Просто не может быть иначе. Мы же любим друг друга… по-настоящему любим.
— Ты хоть понимаешь, глупая, зачем он тебя позвал пожить в квартире своего друга и что ему от тебя надо? — горько спросил Белецкий. Судя по её довольному смеху, раздавшемуся
— Ты вынуждаешь меня всё рассказать твоей тёте, — выдохнул он.
— Ты что, Сандро?! Не смей! — моментально взвилась она. Голос её звенел от гнева. — Даже не думай об этом! Я тебе никогда этого не прощу!
— А я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится! — закричал он, пытаясь до неё достучаться. Бесполезно… она была глуха и слепа сейчас.
— Ничего не случится, — отозвалась она всё тем же беззаботно-легкомысленным тоном. — Всё будет хорошо, вот увидишь! Ладно, мне уже пора. Он обещал заехать за мной через полчаса.
— Что?! — переспросил он в ужасе. — Послушай, не смей никуда с ним ехать! Слышишь, я тебе запрещаю! Дождись меня, поняла? Я выезжаю сейчас же. Только, пожалуйста, дождись!..
2019 год, Москва
— Саня, ты можешь прямо сейчас приехать? — раздался в трубке умоляющий голос Антона Крапивина — режиссёра, который ставил спектакль про Анну и Алексея Карениных.
— А что случилось? — Белецкий бросил быстрый взгляд на часы: до начала утренней репетиции оставалось ещё сорок минут.
— У нас ЧП! — выдохнул Антон. — Настька опять скандалит…
— И почему я не удивлён, — Белецкий усмехнулся. — Что на этот раз? Ноготь сломала или любимые духи пролила?
— Долго рассказывать. Приезжай, сам увидишь. А то она уже грозится в знак протеста отказаться от роли и уйти из спектакля… Ты же знаешь, что эта может.
— Ладно, скоро буду, — пообещал он.
Отключив телефон и торопливо попросив счёт у официантки-кокетки, Белецкий взглянул на Кетеван виновато. Они так и не успели ни о чём толком поговорить, а самое-то главное — вот идиотизм! — он не узнал, зачем она приехала в Москву и почему так настаивала на встрече.
— Извини, я уже должен ехать. Дела в театре.
— Я догадалась… — тихо отозвалась она, умело скрывая разочарование.
Уже поднимаясь из-за стола, он всё-таки собрался с духом и задал мучающий его вопрос:
— Ты замужем?
Кетеван в секундном замешательстве принялась машинально поправлять несуществующую прядь, якобы выбившуюся из идеальной причёски.
— Полгода, как развелась, — пальцы её чуть заметно подрагивали. — Жаль, что теперь нельзя курить в общественных местах, — заметила она вскользь, немного нервно. — Я бы сейчас закурила.
— Твоим мужем был…
— Аслан, — подсказала она с какой-то обречённостью в голосе. — Мы прожили вместе больше двадцати лет.
— Дети?.. — продолжал он свой безжалостный допрос, словно напоследок навёрстывая упущенное и пытаясь компенсировать зря потраченное на пустую болтовню время.