Сандра
Шрифт:
Блюда сносные.
Каша, больше всего похожая на нашу перловую, запечённая с мясом барашка и овощами. Горячий и очень ароматный чай и свежий, горячий пирог с яблоками.
Мы наслаждались тем, что не надо готовить самим, поел, да поехал. Так как горячую пищу могли себе позволить только вечером.
Когда мы лениво дожевывали последний кусок пирога дверь распахнулась и в таверну влетела малышка на вид лет четырёх, может пяти.
Маленькая, жутко худенькая, в грязном хлащевом платье, хотя больше было похоже,
Какой ужас, похолодало довольно ощутимо начало октября, а ребенок раздетый, куда смотрят родители?
Кукольное личико пряталось под слоем грязи, но она не могла скрыть, огромные, серые глаза, и буйные, светлые кудряшки, выбивающиеся из косы. Девчушка тяжело дышала, бежала, что ли?
Быстро обведя глазами немногочисленных посетителей, подбежала ко мне и схватившись за руку умоляюще заговорила.
— Тётенька, пожалуйста, помогите, там злой дядя моего братика палкой бьёт, пожалуйста, тётенька, спасите братика, я вам потом служить буду, всё все сделаю, только помогите тётенька, пожалуйста. — У меня сжалось сердце. Всё смотрели в нашу сторону.
Бросив на дядюшку вопросительный взгляд и поймав в ответ его одобрение, не секунды больше не раздумывая подскочила с места. Двое из сопровождающих направились со мной.
— Показывай, куда идти, — взяла девчушку за руку и вчетвером мы вышли на улицу. Я, дядюшка и двое из нашей охраны.
Шли правда не долго. Обойдя таверну, за которой были видимо какие-то склады и хозяйственные постройки, обошли их. Надо сказать, не плохое тут хозяйство. Куры, утки, свиньи, даже парочка коров есть и коза.
Вся дорога заняла минут пять.
В самом дальнем углу, этого двора, стоял столб, к которому был привязан ребёнок, не могу сказать сколько ему было лет, да и лица не видела, он стоял к нам спиной. Рядом стоял невысокий, и довольно полноватый мужчина, с очень редкими волосами и бил хворостиной паренька по спине.
Больше правда, что-то причитал, чем бил, по мере приближения, заметила четыре красные полосы рассекающих спину ребенка. Когда эта сволочь хотела в очередной раз замахнуться, ярость во мне вскипела.
— Стоять! Что здесь происходит? — Подлетела я к опешившему мужику и вырвала из его рук хворостину. — Как ты смеешь так обращаться с ребёнком? — Мужик немного опешил, но быстро взял себя в руки.
— Как я смею? Девка, а сама ты кто такая? Чего лезешь в воспитание, сучьих отродий? Этот поганец, воровал у меня сыр, за это и наказываю. Я в своём праве, и ты девка мне не указ — мужик сплюнул мне под ноги. Заговорил один из сопровождающих, звали его Лок.
— Как вы выразились «девка», перед вами, графиня Фогель Сандра Бранк, невеста его светлости герцога Адриана Олдридж — мужик явно
— Позвольте узнать кто выи в каких количествах были совершены кражи этим ребёнком? — Лок кивнул в сторону мальчишки.
— М-меня зовут С-саймон Гар, я в-владелец постоялого двора. Этот поганец украл в-восемь г-головок сыра в т-течение м-месяца, он сам с-сейчас п-признался, а н-недавно, я п-поймал его за р-руку, вот. — Аж, заикаться стал скотина такая, как узнал кто перед ним.
Мужик вытер пот со лба и смотрел то на меня, то на мое сопровождение, девочку он видимо предпочел не замечать.
— Значит так, сколько этот мальчик должен за украденный сыр? — Наконец подала я голос.
— Десять серебрушек и четыре медные монеты. — какой ужас за десять серебряных так истязать ребёнка, у меня руки чесались самой отходить этого мужика хворостиной.
— Вот вам одиннадцать серебрушек и, мы забираем мальчика. — Отсчитав нужную сумму с максимальной брезгливостью отдала мужику деньги.
Отвязав малыша от столба поспешили прочь. Лок нес мальчика на руках.
Девчушка до этого непроранившая ни слова, беззвучно плакала.
— Ох, милая, всё будет хорошо, мы ему поможем, не переживай. — присев рядом с ней на корточки начала вытирать малышке слезы. Она расплакалась ещё сильнее. Обняв её, начала гладить по голове. — Ну, всё, всё маленькая всё закончилось, всё будет хорошо, я обещаю. — Отстранившись девочка посмотрела на меня и сказала, то, чего я отчасти, не ожидала услышать.
— Тётя, спасибо, что спасли братика, но как только вы уедете, он накажет и меня и братика, за, то что мы ему помешали.
— Милая, всё будет хорошо, я обещаю, ты мне веришь? — Ответом мне был неуверенный кивок.
— Покажешь где ты живёшь? Твоего братца, хорошо бы домой отнести.
На обратном пути, заглянув в таверну, и объяснив ситуацию дядюшке, всей компанией, отправились к дому детей.
То, что мы увидели, домом было сложно назвать. Нет дом то был, когда-то. Но сейчас это был сгоревший кусок древесины, но как оказалось, жили они не в нём, а в сарае за домом.
Открыв дверь, малышка, впустила нас внутрь.
Сарай был небольшой, где-то два на три метра. Сквозь щели в стенах настойчиво светило осеннее солнце.
Крыша была застелена жиденькой соломой, не от ветра не от дождя, это не спасёт. Пол был грязный, как и сено, на нём в одном из углов валялось четыре тюфяка.
В таких условиях мальчишка вполне себе может подхватить заражение.
Отправив Мирель с Локом в наш «домик» за тряпками и мазями, а также за парой пледов, всё-таки почти конец сентября, жары нет, а дети босые и раздетые. Мы с малышкой и Графом вышли на улицу, накинув девочке свой плащ присела на валяющуюся корягу рядом с сараем. Постучав рядом с собой ладошкой, приглашая малышку присесть. Неохотно она послушалась.