Сандино
Шрифт:
Двадцать седьмого февраля у местечка Эль Брамадеро произошло крупное сражение. Епископ департамента Гранада Кануто Рейес благословил батальон американских оккупантов, направлявшихся «покончить с бандитом Сандино». Но епископское напутствие не возымело действия. Вот как описывает сражение у Эль Брамадеро сам Сандино: «Мы уже хорошо изучили тактику янки… Установив пулеметы на ключевых позициях, мы стали ждать. Бригада в полном составе разместилась в заранее установленном месте. Наконец наступил решающий момент… Наше оружие раскалилось докрасна. Бедняги янки падали как подкошенные. Такого разгрома я не видел никогда в жизни. В отчаянии, обезумев, они стреляли куда попало; они карабкались
Американские солдаты пытались укрыться на плантации сахарного тростника вместе с сотнями раненых и убитых. Партизаны подожгли плантацию с четырех сторон. Сухой ветер быстро подхватил смертоносное пламя. Но Сандино великодушно приказал потушить огонь и подобрать раненых.
Вскоре после сражения у Брамадеро на реке Коко произошел следующий эпизод. Разведка партизан обнаружила ночью американский военный лагерь. Чтобы в темноте не спутать, где свои, а где противник, Сандино приказал партизанам раздеться догола и атаковать американцев. Вооруженные одними пистолетами и мачете, голые партизаны разгромили крупное соединение противника.
Военно-морское министерство США сообщило, что за год — с 30 июня 1927 года до 30 июня 1928 года — морская пехота приняла участие в 85 боях против Сандино.
Сандино поддерживал связь со многими людьми за пределами Никарагуа. Он охотно вступал в переписку и, не жалея сил и времени, разъяснял цели своей борьбы.
В начале февраля 1928 года у Сандино побывал корреспондент телеграфного агентства Советского Союза. В беседе с ним Сандино изложил свои политические требования. Вот они:
— Немедленный увод американских войск из Никарагуа.
— Назначение временным президентом Никарагуа гражданского лица, человека, который никогда не был ни президентом, ни кандидатом в президенты.
— Организация новых президентских выборов под контролем комитета, состоящего из граждан Никарагуа.
Большой резонанс в Латинской Америке и во всем мире имело интервью, которое Сандино дал в феврале 1928 года известному американскому публицисту, видному специалисту по проблемам Латинской Америки Карлтону Билсу.
Чтобы добраться до Сеговии — центра военных операций сандинистов, надо было проделать долгий и трудный путь через непроходимые чащи и крутые горы. В затерявшемся в горах ранчо Мина де Сан-Педро Билса встретили три проводника Сандино. На вопрос Билса, где Сандино, они ответили: «Это знают только бог да сам Сандино».
После долгих мытарств Биле, наконец, прибыл в штаб Сандино в Сан-Рафаэле. Первый же часовой его окликнул.
— Стой, кто идет?
Проводники Билса ответили:
— Да здравствует Никарагуа!
Тогда часовой спросил пароль, и проводники отчеканили:
— Не торгуй родиной!
Затем Билса проводили в отведенный для него дом. Журналиста поразили спокойствие и порядок, царившие в лагере сандинистов.
«В четыре часа утра, — вспоминает Биле, — меня разбудил звук рожка, и через полчаса Сандино принял меня в своем кабинете, при свете фонаря. Его жена, очень красивая женщина, подала нам кофе с лепешками. Пока мы разговаривали, фонарь постепенно угасал и в комнату заглянуло солнце.
Сандино молод, ему около тридцати двух лет (кстати, столько же, сколько мне). Он был одет в темно-коричневую форму и начищенные краги. На шее был повязан шелковый платок красного и черного цвета.
Он понимает, как важно командиру быть справедливым, и неустанно заботится о своих солдатах. Его любимая фраза: „В сражениях сердца наши ожесточились, зато души окрепли“.
Все офицеры и солдаты, с которыми я говорил, относятся к Сандино с большой любовью, слепо ему преданы. Он передал им свою непримиримую ненависть к захватчикам. Сандино не устает повторять: „Смерть — это не более что мгновенье. Помните, что она выбирает того, кто ее больше боится“.
В беседе, продолжавшейся четыре с половиной часа, Сандино сказал Билсу: „Моя армия — это крестьяне и ремесленники. Мир, земля и труд — вот все, что мы хотим. Нам не нужна ничья благотворительность; когда мы прогоним чужеземного захватчика, мы вернемся домой и будем обрабатывать землю“».
Интервью Билса было опубликовано в нескольких номерах американского журнала «Нэйшн», вызвало настоящую сенсацию и было перепечатано в газетах и журналах многих стран. Это был объективный рассказ о фактическом положении вещей в Никарагуа.
Большую роль в разъяснении идей и целей борьбы Сандино сыграл популярный литературный журнал «Реперторио Американо», который издавался в Коста-Рике, но пользовался большой популярностью на всем латиноамериканском континенте. Его бессменным редактором был выдающийся писатель и журналист Хоакин Гарсиа Монхе, оказавший огромное влияние на всех современных литераторов Латинской Америки. На страницах этого журнала выступали писатели, журналисты, видные политические деятели не только стран Латинской Америки, но также и Европы и США. Анализ материалов, опубликованных в «Реперторио Американо» за период 1927–1934 годов, показывает, что журнал, стремясь отразить настроения широкой латиноамериканской общественности, горячо поддерживал борьбу Сандино и гневно осуждал политику Соединенных Штатов. Так, в номере от 17 марта 1928 года были опубликованы высказывания о борьбе Сандино и о положении в Никарагуа двух великих французов: Ромена Роллана и Анри Барбюса.
Автор «Жана Кристофа» писал: «Я присоединяюсь к вашему протесту против того, что происходит в Никарагуа. Нападение на эту страну является частью мощного наступления североамериканского империализма с целью овладения всем Американским континентом. Я считаю, что политическое покушение на Никарагуа должно быть немедленно разоблачено».
Вслед за Роменом Ролланом Барбюс написал: «Когда угнетенный гражданин возмущается и протестует, его объявляют мятежником и говорят, что он бандит, — уж так повелось».
В июле 1928 года Сандино получил от Анри Барбюса письмо, в котором великий француз говорил:
«Генерал! Я приветствую вас от своего имени и от имени пролетариата и революционной интеллигенции Франции и Европы, которые много раз поручали мне выступать от их имени. Я хочу вам сказать, что внимательно, с большим энтузиазмом слежу за героической борьбой Сандино и его замечательных солдат.
В вашем лице мы приветствуем Освободителя, замечательного солдата, борца за дело угнетенных, эксплуатируемых народов против магнатов капитала. Мы приветствуем в вашем лице молодежь Латинской Америки, которая организуется и выступает против палачей Севера, этих служителей золотого тельца.