Сандэр. Дилогия
Шрифт:
В руках по метательному топорику, в зубах зажата рукоять кинжала. Натиэль, где ты?
Мокрицежаб нависал над опутанной неимоверно длинным языком эльфийкой. В момент моей атаки копьём он, верно, деловито разрывал на ней одежду. Охотничья куртка, равно и лосины, превратилась в лохмотья, шёлковая блузка порвана. Я, получается, помешал осуществлению эротических планов.
Взревевшее существо ударилось о стенки и потолок, приподняв над собой бревенчатый накат. Не перенапрягайся ты так, шишки заработаешь и нас похоронишь. Да и по мясистому языку целиться неудобно, когда
Из перерубленного топором языка брызнула чернильная кровь. Бастарда мокрицы и жабы потеря важного органа повергла в настоящее отчаяние. Он забулькал, захлёбываясь, и попятился, отчаянно молотя по воздуху длиннющими костлявыми пальцами. Буркалы вращались, точно у хамелеона, в разные стороны. Решив, раз уж принцесса ему не достанется, убить ускользающую добычу, несостоявшийся сексуальный маньяк рванул к ней и захрипел, столкнувшись с разрубившим ему нос метательным топориком.
Кровь лилась водопадом с перекошенной хари. Мокрицежабу было больно, но он не останавливался. Взгляд точек-зрачков сфокусировался на мне, его единственном противнике, и из сжавшихся губ выстрелила плотная струя мутной слизи. На максимуме доступной скорости я отклонился вправо, пропустив мимо жидкий снаряд, и, оттолкнувшись от стенки, в прыжке врезал топором по рогатой башке. Металл раскололся, разлетевшись осколками.
Блин, не попал. Метил-то в глаз, а удар пришёлся по основанию черепа, смахивающего на массивный шлем с декоративными рожками. На костяной броне теперь красуются приличная вмятина и царапина.
Удар на секунду оглушил тварь. Заскочив ей на шею, куда она бы не дотянулась короткими лапами — хвоста у неё не было, — я вонзил в глазище кинжал. Длины клинка с лихвой хватит, чтобы достать до мозгов.
То ли мозг в черепе вовсе отсутствует, то ли отличается крохотными размерами. Подыхать мокрицежаб упрямо отказывался и после второго, и после третьего ударов. Ведь на всю длину загоняю сталь. Ревущая махина приложила меня к потолку, использовав как защитную подушку.
Рёбра мои, рёбра. Кости от слишком близкого знакомства с брёвнами треснули, а вот брёвна вместе со снежным настом вздыбились. Повторным рывком, проломив потолок, мутант выпрыгнул из землянки.
Что ж ты неугомонный такой? Раз за разом вгоняю в тебя кинжал. Не успокоишься, скачешь взбесившимся кенгуру. Удобно тебе с копьём в брюхе? Зацепишь обломок древка и кишки выпустишь ненароком.
Монстр издох внезапно. Встал, выпрямившись, и завалился на спину, чуть не придавив меня разлагающейся тушей. Я отскочил от падающего чудища и тут же, перекатившись назад, столкнулся нос к носу со скорпионоподобной лягушатиной. На плотоядно ухмыляющейся влажной роже неописуемая радость от грядущего близкого знакомства
Наконец-то начинается переход на второй уровень боевого транса. В тело впились тысячи игл, обозначая нервы по всему организму. Кровь заструилась стремительнее, насыщая ткани кислородом и придавая новых сил. Мир для меня замедлился. Это результат ускоренного восприятия, делающего возможным сверхбыструю реакцию.
Ну, жабоид скорпидный, ты попал.
Голова, заканчивающаяся выдвижными зубастыми
Я отшатнулся, туша твари пронеслась мимо, зарывшись в снег. Точное попадание, помер скорп. Кто там на очереди? Светло-жёлтый скользкий тип в бородавках, сочащихся непонятной белесой дрянью, как раз подкрадывается к забившейся в яму и отмахивающейся факелом эльфийке. Вот уж настоящая жаба, безо всяких шипасто-панцирных аксессуаров.
Чем бы его шарахнуть побольнее? В контакт входить с этим карликом чревато, слизь на нём, думаю, не для подчёркивания мускулистой тушки. Что у нас из подручных средств? Ножи, брёвна да камни.
— Ко мне, гадина!
На крик желторотик не отреагировал, всецело поглощённый охотой на отбивающуюся принцессу, и прозевал атаку с тыла. Сталь метательного ножа вонзилась в спину, а увесистый булыжник впечатался в затылок, оттолкнув супостата от Натиэль.
Карлик подскочил, развернувшись в воздухе жутким балеруном, и брызнул во все стороны гадостью из бородавок. Будь я ближе, кислота бы разъедала меня с громким шипением. Упавшие поблизости капли провалились в снежный наст, прожигая почву под ним. Крутой, однако, пакостник, хоть и мелкий. Какие ещё фокусы у сего клоуна?
Банальный прыжок для сближения ничуть не удивил. Я к нему готовился и встретил желторотого выдернутым из развалин землянки заострённым бревном. Брошенное мною брёвнышко остановило полёт твари, проткнув раздувшееся горло. Верно, лягух собирался плюнуть, и от неожиданно прилетевшего в него снаряда поперхнулся. Он отхаркнул кровь вперемешку с желтоватой слизью.
Эх, из арбалета Дивы подстрелить бы лягуха зачарованным болтом. На жёлтое недоразумение разрушительная магия её оружия подействовала бы со смертельным исходом. А так надо вручную добивать, подставляясь под кислотные струи.
Брызгаться карлик прекратил. Он валялся с раздавленным горлом, истекая слизью из бородавок, и сучил лапами. Позвоночник у него перебит, что ли? Посланный в него нож глубоко вошёл в висок, утихомирив.
Новых противников около землянки не наблюдается. Расчистил я территорию немножко. Невредимая Натиэль в боевой стойке с головнями в руках занимает оборону в яме на месте укрытия, и подойти к ней уже не пытаются, сосредоточившись на наёмниках.
У ребят Дивы положение вконец плохое. Несмотря на сыплющиеся с деревьев стрелы, оказавшихся внизу бойцов с женщинами и детьми теснят на край лагеря. О, это ещё что за тип?
Вижу, Наташка, идти ты можешь, и даже неплохо отбиваешься от разной сволочи. Убежищ безопасных больше нет, пора тебя вытаскивать.
— Натиэль, — я нагнулся над ямой, протянув руку, — уходим. Прикрой мне спину, хорошо?
Молодец, девочка. После астрального удара не каждый маг на ноги встанет. Отдельные чувствительные индивиды остаток жизни проводят в постели, и заботливые слуги убирают за ними, меняя подгузники. И присутствия духа девушка не утратила, защищается правильно, не сдаётся, от страха лапки сложив.