Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Кружение мусора и камней вокруг лоа замедлилось, броня опала. Теневые духи, проникшие в тебя, точно паразиты, начали подтачивать твоё астральное тело, и первейший признак их работы — понижение контроля над энергиями, составляющими твою суть. Проще говоря, способности воплощения снижаются, и единственный выход для тебя — развоплотиться поскорее, пока не прикончили. Для поражённого теневыми духами лоа и это не лучший вариант. Рано или поздно ты вконец ослабеешь и впадёшь в спячку, а мои маленькие друзья превратят тебя в питательный корм. Ты полностью исчезнешь из обоих миров.
Осознавшие-таки вероятность
Замешкайся я на секунду, улетела бы моя душа в неведомые дали лантарского посмертия. Прыжок, сбивание с ног ошарашенной выходками гоп-компании лесных духов Натиэль, уход за толстенный ствол древесного гиганта. Фух, успел. Ушастая принцесса вроде жива-здорова, только вот у меня с рёбрали небольшая проблемка. Несколько нижних, похоже, сломаны, некоторые верхние треснули под каменным градом. Несмертельно и боли в трансе не ощущаю, но неприятно. На втором уровне боевого транса я бы затянул микротрещины за секунды, а так придётся мучиться и осторожничать, чтобы не сломать треснувшие и по возможности не беспокоить сломанные, перераспределяя нагрузку на мышцы.
О, центровой пожелал участвовать в вечеринке и ринулся к нам, опередив корешей. Да ты совсем с катушек слетел от голода, парниша. Гол, как сокол, без броньки рассчитываешь уделать вооружённого до зубов ученика шамана? Ню-ню, иди сюда, дурашка.
Где моё копьё? Нету, унесло его лавиной камней, когда эльфийку утаскивал с линии огня, тьфу, камня. Копья нет, возьмите бубен. И бубен отсутствует? Кинжал сгодится. Люблю резать мелких пакостников, возомнивших себя хозяевами леса и судьбы.
Прыгаю навстречу снеговичку. Он вправду похож на вылепленного из снега героя новогодних историй, только не ходячего, а парящего в воздухе. Перекошенная морда с торчащими из неё веточками напоминает решившего стать маньяком Эйнштейна. Морковки не хватает и глаз. Пасть присутствует кривая и словно залепленная белесой тягучей субстанцией.
И как ты меня убить хотел? Короткими лапами-руками задушить?
Ныряю под верхние конечности снеговика-убийцы и всаживаю кинжал ему в то место, где обычно расположено сердце. Рывок, разрезающий рыхлую псевдоплоть и отделяющий верхнюю часть тела от нижней. Лесной дух опрокинулся, развалившись надвое.
Уже развоплощаешься, так скоро? Нормальный старший лоа бы побарахтался, пытаясь соединить половинки бренного тельца, и контратаковал. Да хватит окатывать волнами духовной энергии, не обездвижат они меня. С твоими силёнками младших лоа пугать, я давно перерос их уровень волевого противодействия.
Ну-ка, не мешать мне запечатывать добычу, мелюзга, ошибочно называемая старшими духами! Тени раздвинулись, поймав чересчур близко подлетевшую компанию леших. Вы поглядите на этих героев, они серьёзно вознамеревались сжить меня со свету, закидав камнями. По спине застучали твёрдые снаряды снеговиков, разбивающие мышцы и кости. Да хоть глыбами кидайтесь, не отойду, не запечатав вашего братишку. Я же боли не чувствую.
Айгата потекла по сведённой судорогой руке, вливаясь в меня сначала струйкой, потом бушующим потоком, быстро закончившимся. Будто шишек гнилых с сосновыми иголками поел. Отвратный вкус у лесовика,
Я выпрямился. По телу растекалось приятное тепло, восстанавливающее повреждённые мускулы и сращивая сломанные и треснувшие кости. Сила переполняет меня. Кажется, пожелай уничтожить противников — они растают без остатка в тот же миг.
Ну, привет, мелочь. Чего это вы подались назад, и от вас так вкусно запахло страхом? Не тем, который вы внушаете жертвам, а вашим, рождающимся в естестве каждого существа. Я же не страшный. Подойдите, удостоверьтесь. Не отступайте, пожалуйста. Мне лень за вами гоняться.
— Что ты творишь с моими духами?!
Возглас раздался позади. Твоими? Они моя добыча. И вообще, кто там столь грозно осмеливается вякать?
У края леса стоял худой тип в кольчуге поверх грязной мантии неопределённого цвета. Немолодой, с морщинами и шрамами по физиономии. Единственной растительностью на его лысой головёнке были клочкообразные седоватые брови. На поясе висел короткий прямой меч в потёртых ножнах, в мозолистых руках плешивый стискивал кривой посох с закрученным навершием. Ни дать, ни взять, друид местного разлива. Ты кто такой, болезный?
Ты не сам сюда явился, а с подкреплением снеговикам. За деревьями у нас прячутся разумные в количестве нескольких десятков, все вооружены, отдельные особи мужского пола целятся в безобидного и миролюбивого меня из арбалетов и луков. Подобрались незаметно под покровом всеобъемлющей ауры леса.
— Ничего. Я их просто поглощаю. То есть запечатываю. Но одно другого не исключает. А вы все кто? Вас те всадники без головы искали?
Мой честный ответ привёл местного последователя ветви друидизмо-шаманизма в кратковременный ступор, едва не окончившийся для старичка нервным тиком. Товарищ, у вас глаз дёргается и вставная челюсть вот-вот выпадет. Нельзя так болезненно реагировать на ловца духов.
— Да я… тебя…
В зашевелившихся пальцах колдуна заискрилось, заполыхало, преобразуясь в сгусток ярко-оранжевого пламени. Фаербол? Не ожидал наткнуться в Спящем лесу на пироманта, владеющего магией духов.
— А сдюжишь? — направил я на плешивого остриё кинжала. — Я ведь и тебя запечатать могу. Метну ножи, уворачиваясь от стрел твоих друзей, подскочу и выпью до последней капли айгаты с личностью и сознанием. Если уж они, — я кивнул на удаляющихся снеговичков, — мне ничего не сделали своими камнепадами, то почему стрелы и какой-то огонёк должны остановить меня?
Даже в полутьме видно, как побледнел колдун. Правильная реакция. Встречая непонятно кого, обвешанного гранатами, у себя во дворе, не стоит сразу лезть в драку. Может, этот кто-то на самом деле пацифист, ненавидящий войну, и добропорядочный человек, коего достала грубость обывателей, а вы спровоцируете его, навредив и ему, и себе.
— Назови себя, — из-за ствола возникла женская фигура.
Какие интересные люди живут в Спящем лесу, никогда не предположил бы. Женщина средних лет в добротном охотничьем костюме целится в меня из лёгкого арбалета. От плеча перевязь с метательными ножами, точь-в-точь моя, на поясе пара внушительных кинжалов, смахивающих на короткие мечи, и мешочки с футлярами под артефакты и зелья. Запястья лесной воительницы оплетают браслеты, и непростые, чувствуется в них магическая сила.