Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Вообще-то, предводитель гоблинского клана здорово преуменьшает боеспособность собственных бойцов и в целом охранных чар на основе стихии земли, которыми, насколько мне известно, владеют старейшины коричневых коротышек. Дай пару-тройку седмиц гоблину, и он выроет крепость, откуда его ничем не выбьешь. Никакое колдовство не поможет в подземном городе лучше геомантии. На мне и синьках останется наружная защита, под холмом же они сами отлично справятся. Заглянет к ним залётный отряд вражеского племени, там и сгинет. Штурмовать же подземников крупными силами невыгодно. Проще договориться — никто никого не трогает. Подземелья тролли
— В лесу вашей безопасностью займёмся я, рыбоголовые и синекожие. А вот под землёй, почтенный Гхаз-Баг, вам придётся полагаться в основном на себя. Тролли, морлоки и люди привычны к лесным угрозам и не разбираются в опасностях, подстерегающих в толще земной.
Прикинув все плюсы и минусы, лидер клана важно качнул головой и довольно улыбнулся.
— Благослови тебя Великий Дух, уважаемый Кан-Джай. Мы согласны на твоё щедрое предложение. Но в случае гибели моих гоблинов ты заплатишь за убитых из своей части добычи. Любую вещицу на наше усмотрение отдашь за почившего.
Любую? Да ты совсем наглый старый хрыч! Специально инсценируешь ведь гибель кого-нибудь из своих проходчиков, завидев волшебный сапфир, к примеру. Нет, так дело не пойдёт.
— Почтенный Гхаз-Баг. Я предложил тебе богатое место для нового дома, сокровища забытого эльфийского града, а ты жаждешь большего? Мы рискуем не меньше вашего. Может быть, мне потребовать с тебя плату за каждого убитого синекожего, который возьмёт на себя обязанность обеспечить твоему клану безопасность?
Физиономия вождя претерпела ряд метаморфоз. То вытянулась, вскинув жиденькие белесые брови, то сморщилась, напомнив печёное яблоко. Он напряжённо обдумывал сказанное в поисках правдоподобной отмазки.
— Что ж, тролли тоже умеют копать, — расценив молчание собеседника в качестве отрицательного ответа, я делано тяжко вздохнул и привстал с кресла, будто бы собираясь покинуть кабинет. — Жаль, наши коричневые товарищи не с нами.
— Погоди! — короткопалая рука взметнулась над столом. — Я не сказал ещё слова, Кан-Джай. Речи твои не лишены разума. С тобой пойдут мои сыновья, коих Великий Дух в щедрости своей наделил даром управления землёй. Также они лучшие проходчики нашего клана.
— Почтенный Гхаз-Баг, твои сыновья будут охранять нас от подземных угроз? — не понял я.
— Да, — нехотя согласился вождь. — Если того пожелает Великий Дух, с вами пойду и я, дабы оборонить от напасти из-под земли. — Понимаю, дело деликатное, на других перекладывать не следует. — Ты отведёшь нас к городу или дашь провожатых?
— Я. Не сочти за оскорбление, но перед уходом я должен удостовериться в твоей честности и верности.
Угу, так я и отведу лису в курятник. Мне нужны гарантии, что ты меня не кинешь и не убьёшь "случайно", старый пройдоха. И в качестве гарантий послужит…
— Клятва? — догадался гоблин.
В эти секунды он олицетворял собой оскорблённое достоинство. Дескать, я, самый честный разумный на свете, и мне, такому хорошему парню, не доверять…
Я кивнул.
Эх, разверну раскопки по окончании войны.
Глава 5.
Следующие дни я провёл в аранье, спешно обходя намеченные точки маршрута. Навестил Анг-Джина в деревне улиточников, обрадовал старика, оружие забрал стальное, Акелу освободил. Волк на меня сначала демонстративно не обращал внимания. Выбравшись из ямы, в которой его держали, он прошмыгнул мимо. Повилял на прощание хвостом и растворился на фоне укрытого снегом леса.
Вечером, когда я приблизился к Лысому Холму, он показался из-за деревьев и, обойдя меня, улёгся на вершине перед огрызком разбитого молнией дуба. Мол, не ходи внутрь, не надо. Потрепав уши пушистого друга, я всё-таки влез в древесную пещерку под корнями и установил выстроганный в деревушке Улиткоголовых вард, мой первый вард, между прочим.
Холм и его окрестности я исследовал тщательно, потратив половину ночи. Убедившись, что ловушек и злых духов нет, обследовал вход в недра холма. Лаз завалило при взрыве, обрушившем своды древнего храма и похоронившем останки ведьмы и её детей. Другого входа не было.
Может, оно и к лучшему. На озере довольно странная высокородная эльфийка, светить перед ней храмовыми камешками нежелательно. Сдаст ещё соответствующим органам, возвратившись в родные пенаты, и появится у меня враг в лице длинноухих. Врагов у меня хватает, потому неудаче я не очень-то расстроился. Не взял Звёздный Камень сейчас, возьму позже из рук гоблинов.
Пару дней я отдыхал. Медитировал на дереве, построив шалаш из веток, преодолевал последствия отката. Акела, воодушевлённый моим спокойствием, — в холм ведь не лезу, — охотился, бегал по лесу. Расслаблялся, как мог.
Самое неприятное в эти дни заключалось в возникновении чувства чужого присутствия. Обследование окрестной территории и моей ауры на предмет следящих чар результата не дало. Вернее, дало — никаких воздействий на меня не совершалось. Всё, кроме пресловутого чутья на неприятности, свидетельствовало в пользу ошибочности предположений о слежке, и я решил поскорее покинуть Лысый Холм. Мало ли, какие сюрпризы оставила после себя ведьма.
Сны мне снились какие-то суматошные и мрачные. Я просыпался, бывало, среди ночи в холодном поту, силясь вспомнить видение, и не мог. В темноте чудились по пробуждении жёлтые глаза непонятного существа, в которых читался потусторонний, нечеловеческий разум.
Они, сказать честно, пугали немного. Жутковатые, словно затягивающие в трясину, гипнотизирующие глазищи столетнего болотного змея.
Утром я быстренько позавтракал остатками вчерашнего ужина, притащенного Акелой, позвал волка и ушёл, пообещав холму вернуться. Минует межплеменной кризис, и обязательно приведу сюда гоблинов. Вместе с Гвардом разгадаю здешние тайны. Постараюсь, во всяком случае, разгадать.
Чувство слежки исчезло неподалёку от Зеркального озера. Отвлекли насущные проблемы, встречи с местными троллями и морлоками, контролирующими берег. Ихтианы сообщили о скором прибытии на остров Гварда и Ран-Джакала, изменив мои планы на ближайшее время. Я-то надеялся отдохнуть, выспаться. Похоже, отдых откладывается. У зверомастера, по сведениям потомков дедушки Тланса, донельзя скверное настроение, а значит, тому есть веская причина, касающаяся, по всей видимости, Водяных Крыс.