Сандэр. Дилогия
Шрифт:
— Ты хочешь отомстить, и я знаю, как… У нас общий враг… Пусть Предвечная Тьма поглотит меня, если я совру и предам Зар-Джака!..
Предвечная Тьма. Вождь слышал о ней от сестры. Место мучений, куда в конечном счёте попадают все шаманы, не имеющие духа-покровителя, и куда никто не хотел бы уйти по доброй воле. Взывание к ней опасно. Владыки Ужаса, обитающие там, услышат зов и придут на него в назначенный судьбой час.
Немного ослабив хватку и тем самым запустив воздух в лёгкие колдуна, предводитель клана задумался. Стоит ли верить тому, кто желал бы твоей смерти? Однако, и тому,
Впрочем, какая разница, что станет с ним, Заром Восемь Ножей? Ведь враги заплатят за гибель Валланы. А клан… клан обретёт нового вождя.
— Барун-Зул, — окликнул он затаившегося в зарослях колючего кустарника командира охранной дюжины. Воин первым нагнал остановившегося предводителя и опасался выходить, следя за расправой над шаманом с безопасного расстояния. — Я ухожу и не знаю, вернусь ли. Держи, — к кустам полетела сорванное с шеи ожерелье малого властителя, сделанное из кусочков олифантовой кости и грубо обработанных самоцветов с нанесёнными на них колдовскими узорами власти. — Отныне оно твоё.
— Но, Зар, — попытался возразить глава телохранителей.
— Ты перечишь мне? — недобро рассмеялся Зар-Джак. — Бери и ступай на стоянку. Уводи клан на земли Длинных Клыков, проси наняться к ним. Когда-нибудь, я верю, вы возвратитесь в леса наших предков. Да будут благосклонны к вам Великие Духи.
— И к тебе, мой Владыка, — выступив из-за кустарника, воин нерешительно взял ожерелье. — Пусть месть твоя будет успешна, и рука никогда не подводит тебя.
Вождь в очередной раз хмыкнул. Рука не подведёт. Никогда не подводила и не дрогнет, покуда не погубит врагов — ученика Гин-Джина и тех, по чьей вине клан потерял свои земли.
Глава 4. Хлопотный день
Ненавижу откаты. В профессии любого мага, шамана и вообще чаротворца они огромный минус. С опытом откат слабеет, и период бессилия, наступающий за сотворением магического действа, сокращается. Раньше я от боевого транса второго уровня валялся сутками, нынче же несколько часов, и встаю на ноги самостоятельно.
Жаль, в особо ответственные моменты ничем не остановишь откат. Вот теперь, к примеру. Мне бы до озера продержаться, не впадая в забытье, так нет, ощущаю слабость и усталость, наваливающиеся сильнее с каждой секундой. Скоро вырублюсь. Ведьма моим состоянием воспользуется и, учитывая суицидальные наклонности, прикажет летающему скату врезаться со всей дури в какую-нибудь скалу. Духу оно без последствий, зато живые на "борту" сего авиалайнера тролльих авиалиний мигом сменят место жительства с мира живых на Серые Пределы.
Шарахнуть троллу по башке? Не надо. Сознание потеряет и, чего доброго, контроль над лоа.
— Я должен побеседовать с Великими Духами, — важно предупредил я, усаживаясь по-турецки на прутья пола и прислоняясь спиной к стенке. — Не тревожьте понапрасну, я буду следить за вами. Особенно за тобой, — гляжу строго на Валлану.
Пояс пропустил меж
— Сандэр, ты надолго? — участливо поинтересовалась Алисия.
Как знать, как знать. Откаты переношу уже легче, это плюс, а вот минус в продолжительности боевого транса. Часа четыре использую, личный рекорд. По идее, от такого длительного пребывания в изменённом состоянии имеется риск скопытиться. Телесной энергии угрохал уйму.
— До прибытия на остров не беспокоить. Прилетим — сдай ведьму на попечение дедушки Тланса. Ну, и меня, наверное, если до тех пор буду общаться с духами.
Блин, чего пугаться-то, Алисия? Не проявляй чувства на людях, то есть на виду у синек. Поймут неправильно. И прекрати плакать у меня на плече. Не волнуйся, нормализуется всё. Очнусь бодрым, свежим, выспавшимся. От прутьев клетки, правда, всё болеть будет, да то пустяки.
— Возьми себя в руки, не показывай слёз ведьме и приглядывай за ней. В случае чего грози, что меня разбудишь, — гладил я волосы девушки. — Суши слёзы, на тебе порядок в нашем самолёте. Не вводи пассажиров в панику.
— Чего? — всхлипнула чародейка.
— Не реви, говорю.
— Я не реву, — Алисия утёрла слёзы.
— Другое дело. Эх, в отпуск бы. Отдохнуть под пальмой с освежающим соком в руке и в компании…
Договорить не дала тяжеленным сейфом рухнувшая на меня усталость. Мир вокруг померк.
Проснулся я внезапно, открыв глаза и уставившись в каменный потолок с дыркой для выхода дыма от костра. Знакомое местечко. Солнышко светит прямо в лицо, оттого, верно, и покинул моё сознание Морфей.
Приподнимаюсь, обозревая окружающее пространство. Нормальная жилплощадь. Лежу на куче шкур, мехами укрытый по подбородок, костерок рядышком весело потрескивает дровишками. Тепло, уютно. Стены расписаны охранными знаками, на них висит каменное оружие, к коему я с некоторого времени питаю пристрастие. Стальным из империи не обзавёлся, вот и коллекционирую кремнево-обсидиановое.
У костра на чурбанчиках, застеленных толстым слоем шкур, со спинками наподобие маленького кресла сидят аж три девушки. Точнее две и одна девчонка светловолосая в одежде троллей, явно великоватой для хрупкой фигурки. Все ко мне спинами, но ту, свеловолосую, я узнаю из миллиона. Лилька, сестрёнка моя.
Девичий коллектив активно обсуждал похождения одного полуразумного рискового индивида, лезущего в пасть нечисти. То, видите ли, в логово ведьмы сам полез, без прикрытия, то с ордой троллей воевать удумал. Безумец, чисто безумец, как только дожил до своего возраста.
— Эй, нехорошо обсуждать больного человека, неспособного вам ответить, — вмешался я в девчоночий разговор.
Тут же ко мне повернулись три пары девичьих глаз, и сестрёнка с радостным визгом набросилась на меня.
— Твою же дивизию, Лиль, задушишь ведь, — и откуда в худенькой тринадцатилетней девочке столько силы?
— Тебя-то? — делано удивилась малявка. — Да ни в жизнь! — и снова стиснула в объятиях, явно намереваясь совершить братоубийство. — Братик! Слава Богу, ты вернулся!