Санаторий

Грушко Елена Арсеньевна

— Но я отменил эти цвета!

— Ты даже отменил серо-буро-малиновый, который прежде не провозглашал никто. Ты повелел людям самим выбирать цвета, и они исполнили твое повеление. Но… Нельзя носить лишь синие платья и убирать лишь коричневый мусор. Как нельзя всегда смеяться или всегда плакать.

— В чем же моя вина?! — изумился Король. — В том, что я дал людям свободу?!

— Свободу? Возможно, возможно… Суть, однако, в том, что ты думал о цвете и не думал о власти. А что такое цвет? Мазок кистью — и только.

—

И это все, что ты мне можешь сказать?

— Пожалуй, все. Слов много. Как и помыслов. Держать кисть способен даже младенец. Но чтобы удержать власть…

Нежная ладонь скользнула по руке Короля. Пальцы женщины были мягкие и теплые, словно пальцы матери.

— Ты станешь Королем в День Великих Свершений. Это редкая удача.

Ночь, залившая город темной краской, медленно рассеивалась. Далеко за домами пробивались первые солнечные лучи. Они несли на себе новый день. День Великих Свершений.

Ольга Новикевич

Гостиница на перекрестке

— Агни, я хотела тебя спросить, буду ли я жить? Эта проклятая ведьма… Она съест все мои мозги. Я ее ненавижу, Агни. Я не могу дышать. Слышишь, она меня угнетает, я уже хочу умереть. Агни, послушай, как здесь стучит… Мне плохо, я разучилась думать… Могу только ненавидеть… Агни!..

— Успокойся, милая, я что-нибудь придумаю. Тебе надо развеяться. Потерпи, крошка. Вот послушай: “Клуб любителей Земли предлагает интересное путешествие”. Ты давно хотела побывать на этой планете. Гостиницы там совсем не дороги. Мы вполне можем себе позволить. Поедем, хорошо? Отдохнешь, развеешься, отвлечешься, и, может быть, болезнь оставит тебя в покое. Очнись, солнце мое.

— Нет, Агни. Я ничему не верю. Я пропитана ею. Она не оставит меня, что бы я ни сделала. Агни, я научилась ненавидеть себя, а скоро начну и тебя. Прости меня заранее, ладно, Агни?!

— Не говори глупости. Все обойдется, вот увидишь. Путешествие — хорошее лекарство. Ты поправишься, уверен.

— Тебе легко говорить, легко обещать, потому что ты знаешь, что обратно вернешься один…

— Глупышка! Разве бы я вел себя так, если бы думал о твоей скорой смерти? Нет, милая, я еще надеюсь прожить с тобой долгую и счастливую жизнь. И озабочен сейчас не твоей болезнью, а тем, как скорее оформить путевки. Так что потерпи.

Земля, жители которой и не подозревали об этом, стала местом паломничества туристов задолго до пандемии, охватившей планету Агни и Мэй. Казалось, устав от серии глобальных технических революций, красивейшая планета из системы Синих Дождей должна была предаться умиротворению, но тут началась страшнейшая пандемия — все разумное погибало от дела рук своих, от вибрации мощных преобразователей энергии, из-за аномальных явлений вокруг временехранилищ, малейший поток фотонов искусственного происхождения убивал новорожденных.

Больная

перенесла путешествие более-менее сносно. Остановились в фирменной гостинице клуба и быстро нашли свой номер. Уставшие и измотанные путешествием Агни и Мэй устроились и стали осматриваться. Номер был прекрасный — в самой гуще движения. Приятно щекотали новые ощущения. Сквозь номер шел непрекращающийся поток автомобилей, немного медленнее шли прохожие. Мэй с интересом рассматривала каждого из них и пропускала сквозь себя. Она заметно оживилась и говорила только о машинах и людях, которые только что проехали или прошли, и даже забыла о собственной болезни. Агни радовался вдвойне — меняющейся на глазах Мэй и собственному опьянению от земных впечатлений. Прошло много времени, а им все еще не наскучило обсуждать жителей этой планеты.

Но вдруг они заметили странную перемену. Движение явно нарушило свой ритм. Несколько машин заметалось, потом они столкнулись и сломались. Замедлив время, Агни и Мэй увидели, что почти все автомобили остановились, повыскакивали люди и бросились к двум погибшим собратьям. Это были представители разного пола.

— Такие же, как мы, — грустно сказала Мэй.

— Да, — согласился Агни. — Почти…

— Я не хочу, чтобы они погибли, давай вернем их. Верни время.

— Но ты не совсем здорова. Такие манипуляции вредны тебе.

— Я потерплю.

— Хорошо.

Агни вернул время, и машина с еще не погибшими мужчиной и женщиной остановилась как раз в их номере.

— О чем они думают, Агни?

— Ни о чем. Я полностью все затормозил, иначе, хоть медленно, но они будут двигаться к месту своей гибели.

— Я хочу, чтобы они думали. Иначе они не отличаются от мертвых… И жили, но только здесь, в этом дурацком автомобиле. Сделай так, Агни, я хочу.

— Я попробую, но ничего не обещаю. Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Агни, я буду жить, пока они живы. Не знаю почему, но они наполняют меня силой.

— Какую глупость ты выдумала. Чем же ты зависишь от них?

— Еще не знаю, но мне кажется… Я не знаю, право. Это не условие, Агни. Но если они умрут, а я ведь знаю, что это должно произойти, то я снова попаду под власть этой гадкой болезни, которая во мне… она высосет меня.

Агни начал манипулировать с временными датчиками.

Когда люди ожили, сразу повеселела и Мэй. Она с интересом разглядывала их, следила за малейшим движением их мыслей, ловила даже намеки на чувства. Но не все понимала…

— Агни, как ты думаешь, они хорошо относятся друг к другу?

— Не знаю, судя по всему, это довольно уставшие во всех отношениях люди.

— Они догадываются, что никуда не могут ехать?

— Пока нет.

— И их ничего не удивляет?

— Пока нет.

— Агни, положи между ними руку. Чувствуешь?! О, это что-то особенное. Но почему они молчат?