Санаторий
Шрифт:
— А нельзя ли более конкретно? — попросил Варгин.
— Куда уж конкретнее. Вы сами и стали их жертвой. Они вас приняли за нашего агента. Вот ведь в чем ирония мизансцены состоит. Да, да, — заметив удивление Варгина, продолжал Глоб. — Собственно, мы вам даже благодарны, поскольку вы для пользы дела по ночам шатались. Представляете себе, появляется неизвестная личность с добропорядочной Земли и начинает интересоваться сестрой самого Ремо Гвалты — опаснейшего мафиози, главаря целой банды, купленной на деньги промышленных воротил.
Варгин захохотал.
— Мне тяжело смеяться… Как это вы сказали? Опаснейший мафиози, главарь?.. И все это — Ремо Гвалта? Ремо Гвалта — с крупнокалиберным пулеметом! — Варгин никак не мог утихомириться. — Да он, кроме логарифмической линейки, в руках-то ничего страшнее не держал…
Машина остановилась. Они приехали во двор какого-то странного заведения, окруженного высоким забором, выстроенным из железобетонных плит. На огороженной территории стояло несколько строений. Министр сказал:
— Все-таки я не смог отказать себе в удовольствии устроить вам небольшую экскурсию. Это все, — он показал рукой вокруг, — называется Изолятор.
Мимо них проехал электрокар, груженный ночными горшками.
— Пройдемте в демонстрационный павильон, — пригласил министр.
Они прошли к павильону, рядом с которым стоял киоск под названием “Кассы”. На закрытом окошечке кассы болтался листок бумаги, приклеенный испачканной полоской пластыря. Варгин прочел: “Санитарный день”.
— Не везет нам, — обратился он к министру.
— Ничего, не отчаивайтесь на достигнутом, — усмехнулся чему-то своему Альферд Глоб и пригласил Варгина внутрь. Пройдя небольшой предбанничек, они попали в длинный коридор. Свет в коридор падал справа из небольших окон, расположенных у потолка. В павильоне пахло зоологическим музеем. Они подошли к вольеру, зарешеченному чугунными прутьями. Вначале Варгин никак не мог разглядеть, что же там в полутьме копошится. Когда же разглядел, его отшатнуло. При этом он слегка толкнул министра.
— Простите, — сказал Варгин.
— Ничего, ничего, — успокоил его Альферд Глоб.
Варгин снова приблизился к вольеру и сказал:
— Это же человек…
— Да, отдыхающий, — подтвердил Глоб.
Отдыхающий заметил посетителей, подполз к решетке, обхватил прутья и тоскливо посмотрел на Варгина. Потом он отпустил прутья, резко рванул на груди полуоборванную рубаху и взвыл. Было в нем какое-то физиологическое несоответствие, но не это было главной отталкивающей чертой. Старик, а таким он выглядел, смотрел наивным детским взором.
— Осторожнее, — предупредил Глоб, — может плюнуть.
Они подошли к следующему вольеру. Теперь Варгин заметил, что у каждого вольера имеется поясняющая табличка. Он прочел: “Шаршавинские девки. Найдены в отрогах западной Шаршавы. Собственность Санаториум Изолятор. = 2115”. За вольером что-то икало и скреблось. Там находились три существа, из которых можно было бы составить одну полноценную женщину.
— Что это? — нервно спросил Варгин.
Его слова, сказанные
— Пойдемте быстрее, — предложил Глоб. — Сейчас такой гвалт начнется.
К удивлению Варгина, министр подтолкнул его вперед. Им пришлось пройти мимо всех вольеров. Вокруг поднялся дикий рев, в котором слышалось хихиканье, карканье и еще многое другое. Варгин шел прямо, стараясь не глядеть на решетки.
— Вы спрашиваете, что это? — сказал Глоб, когда они вышли на улицу. — Это жертвы, жертвы технологического прогресса. Все эти существа привезены из промышленно развитых районов. Генетическое отравление. Слава богу, сейчас с этим покончено.
— Да, но зачем из них устраивают зрелище? — спросил подавленный увиденным Варгин.
— Это, пардон, не зрелище, это воспитание масс.
Они молча сели в машину. Водитель вопросительно посмотрел на шефа. Тот сказал:
— В отель.
— Такие люди, как Гвалта, хотели бы вернуть весь этот кошмар, — сказал министр, — превратить весь Санаторий в Изолятор. Какая логарифмическая линейка?! Плевал он на вашу линейку. Нет, может быть, в молодости он чем-то таким и увлекался. Даже очень может быть. Представляете, математик, вундеркинд, совершенно оторванный от жизни индивидуалист сталкивается с некоторыми перегибами. Не разобравшись, хватается за любое антиправительственное течение. Этакий интеллигент, обезумевший от ужасов нетривиального прогресса. Такой столько дров наломать может, что ни одному лавочнику не снилось. Посудите сами, талантливый ученый, заслуживший уже некоторый авторитет, вдруг все бросает и идет в прачечную.
— Так вы же сами сворачиваете научные исследования, — вяло возразил Варгин.
— Чепуха. Мы разогнали бездельников, которые игрались в науку. Их же подавляющее число. Надеюсь, это для вас не секрет? К чему нам тысячи институтов с наукообразной тематикой? Закрыть. Истинный талант пробьет себе дорогу. Для таких у нас все возможности есть. Другое дело, что толковых ученых не так-то много. Варгин, Варгин, я ведь не шутил насчет мафии. Этого Гвалту мы только осенью и раскрыли. Собрались брать. Но он, видно, что-то заподозрил и сбежал в самый последний момент. Да, его преследовали, но не настигли. К счастью, сам богу душу отдал. Ведь отдал? — спросил министр.
Варгин кивнул головой.
— Погиб Гвалта. Но остались его бумаги, списки, явки. Мафия в панике. Тут являетесь вы и начинаете искать какие-то документы, касающиеся Ремо Гвалты. Вы и не подозреваете, какая угроза нависла над вами. Вы находите эти бумаги. Они совершают на вас нападение…
— Да какие это бумаги, рукопись научной статьи, смешно даже, — перебил Варгин.
— Но они-то не знали этого!
— Они не знали, а вы откуда узнали? — спросил Варгин. — Вообще, кто вы такой, Альферд Глоб? По-моему, вы такой же министр от туризма, как я турист.