Санаторий–2

Тамбовский Сергей

– Да ничего мы с тех переговоров не поимели, – ответил я, – кроме осознания, что мы где-то не на Земле находимся. Так что идем к экспедиции в деревню, как уж ее там…

– Погуляй ее там, – подсказала Тамара.

– Правильно, Погуляй… кстати – а почему такое странное название у нее? У вас там гулять любят?

– Нет, – покачала головой Тамара, – просто традиция такая в нашей области, называть все с окончанием на – ай или –яй. Пехтеляй, Порывай, Каравай, Погуляй.

– Понятно, – продолжил я, – в Погуляе

этом мы нашли пустой магазин типа Магнит, а в нем ноутбук, с помощью которого вышли на связь с устроителями нашего шоу…

– А что, уже доказано, что у нас тут шоу проходит? – хмуро перебил меня Григорий.

– Это пока на уровне предположения, – ответил я, – хотя менеджер Павлик сказал об этом достаточно уверенным тоном.

– Да пулю он прогнал, – в голосе Тамарки снова появились истерические нотки, а я порадовался, что забрал у нее винтовку, обезьяна с гранатой это не совсем то, что нам всем сейчас нужно.

– Тут два варианта, – осадил ее я, – либо он прогнал пулю, либо нет. Так что давай не будем делать поспешных выводов…

Тамарка как-то разом заткнулась и уставилась в окно, за которым качались ветки сосны возле памятника Ильичу.

– Поехали дальше, – сказал я, увидев, что порядок восстановлен, – менеджер Павлик по ту сторону экрана ноутбука предложил всем нам куда-то переправиться через подземный ход в основании памятника Ленину. Двое наших согласились, это были Толик и Вера, они и перенеслись… неизвестно куда.

– Как же неизвестно, – поправил меня врач Анвар, – когда известно – Павел же показал их, они в каких-то ванных оба лежали.

– Во-первых, это могли быть и не Толик с Верой, лично я их лиц не разглядел. А во-вторых – даже если это были и они, то будущее в ванне с розовой дрянью меня лично привлекает мало.

– Меня тоже, – не смогла удержаться Тамара.

– Потом портал под Лениным закрылся сам собой, – решил я игнорировать тамаркины ремарки, – и мы перешли к следующему акту нашей пьесы.

– Да не сам собой он закрылся, – напомнил Гриша, – а по твоей инициативе. Ты же монетку туда бросил вместо себя, сам же признался в этом…

– Можете выставить мне счет за порчу портала, – буркнул я в ответ, – потом, если выживем. Еще претензии ко мне будут?

Голоса никто не подал, поэтому я двинулся дальше.

– Следом появились эти твари, сначала пауки, потом муравьи – кто-то помнит, когда именно и откуда они полезли?

– Я помню, – тихо отозвался старичок-вохровец Афоня, – хоть и старый совсем. Первый раз про паутину толщиной в палец сообщила Ириша (он бросил взгляд на нее), в спальном корпусе она ее увидела. Что ты там, кстати, делала, Ириша?

– Не твое собачье дело, – огрызнулась она, – и потом, какое это имеет значение, что я там делала?

– Сейчас все имеет значение, – напомнил о себе сторож Валера, – каждая мелочь.

– Да, паутину я там первый

раз увидела, – пропустила она мимо ушей замечание Валеры, – толщиной в сантиметр, если не полтора. Шла с крыши корпуса до самого фундамента… пауков, правда, в тот раз не заметила.

– А про муравьев кто что скажет? – слегка поправил я направление дискуссии, – и про ос с мухами тоже…

– Муравьи чуть позже появились, – ответил Гриша, – возле пруда с рыбками… кстати, надо будет узнать, что там с ними, с рыбками случилось.

– А потом мы… а точнее Тамара разоблачила Игната, как пособника наших надзирателей, – попытался поставить точку в обсуждении я. – И она же и шмальнула в него из двустволки… расскажи уж заодно, Тамарочка, зачем его надо было убивать?

– Не расскажу, – вызверилась она, – сами догадайтесь.

– Окей, – не стал я педалировать этот скользкий вопрос, – шмальнула, значит было за что. И теперь, граждане, мы подходим к реперной, так сказать, точке нашего житья-бытья…

– Что такое реперная точка? – спросил незамутненный образованием Валера.

– Объясняю, – я сел на краешек стола, вылил остатки водки типа Московская себе в стакан, после этого продолжил, – по-английски это будет дефайн оф пойнтс, по-французски пойнтс де референс. В шкалах измерений это главные показатели, на которых основывается все дальнейшее. Например, в температурной шкале это точка замерзания воды и точка кипения. Если совсем коротко и в переносном смысле, то это основа, на которой базируются все дальнейшие умопостроения. Так доступно?

Народ слегка затупил, но возражений не последовало, поэтому я и продолжил.

– Итак, в нашем конкретном случае реперной точкой будет диалог менеджера Павлика и кота Васьки с дальнейшим убиением обозначенного кота из двустволки… Тамара, зачем ты в него оба заряда-то всадила? Когда и одного достаточно было…

– Не скажу, – зло ответила она.

– И на второй вопрос тоже ничего не скажешь?

– На какой?

– Зачем вообще в него стрелять-то было… когда у нас вроде бы наметился свет в конце туннеля.

– Какой еще нахер свет? – еще раз вызверилась Тамара, – какого нахер туннеля? Да все, что сказал этот хер из твоей коробочки, сплошным гоневом было? Неужели этого кто-то не понял?

– Ну я не понял, – подал голос Гриша, – объясни тупому на пальцах, почему это гонево?

Тамарка неожиданно успокоилась и даже выдала что-то, похожее на улыбку.

– Легко, Гришенька… значит, слушай сюда и не говори потом, что не слышал…

Разбор полетов-2

Тамара молча потянулась ко второй бутылке, а я помог ей и набулькал в стакан чуть больше половины. Она основательно приложилась к нему, закусила конфеткой и начала излагать свои глубокие мысли.