Сананчия 2.0
Шрифт:
– Розамунд!
Служебная машина стояла у ворот трехэтажного дома ровно в пять тридцать утра. Абель уже обувался, когда услышал стук невысоких каблуков.
– Девочки, вы меня слышите?! – воскликнула Розамунд на полпути в зал.
– Что ты делаешь?! – нервно зашептал Министр. – Ваша машина еще не подъехала, пусть поспят.
Не обращая внимания на мужа, Розамунд, вошла в зал и наклонившись над старшей дочерью произнесла:
– Дорогая, проснись. – она несколько раз потрясла ее за правое плечо. –
– Мам?! – зеленые, такие же, как и у матери, глаза нехотя оторвались от просмотра утреннего сна.
– Что мам?! Слушай внимательно. Закрой дверь на ключ и поезжайте с ним. Теперь ты заглавную.
– А ты куда, мам? –старшая дочь, силой протирала глаза. – Я думала мы поедем вместе.
– У нас папой очень важные дела. Мы приедем позже. – Розамунд еще раз дотронулась до плеча дочери и нарочито медленно добавила: Ты за старшую. помни!
– Что ты несешь! Куда ты-то собралась?
– Мы едем вместе и это не обсуждается. – Розамунд открыла входную дверь и вышла прочь.
Темно-синяя бронированная машина бесшумно скользила по мокрому асфальту в пригороде Грамиля. В некоторых домах уже горел свет. Пожилая женщина разносила газеты, складывая их аккуратно в почтовые ящики. Сонные деревья беззвучно и умиротворенно готовились к утру. Редкий прохожий, страдающий бессонницей, выгуливал собаку и, распознав в окне машины соседа Абеля, по-дружески кивнул ему головой. Абель смотрел на спящий городок, но не замечал его.
Дуэт Эллы Фитжеральд и Луи Амстронга доносился из колонок, заполняя сумеречное пространство машины, и вызывая давно изчезнувшие воспоминания. Абель повернул голову и посмотрел на жену. Он смотрел на ее аккуратно собранные волосы, на золотое колье на ее тонкой шее, на губы покрытие бледно-розовой помадой. Она была обворожительна даже спустя двадцать лет.
– Убери эту приторную музыку, пожалуйста, Гари. – прохрипела Розамунд. – Джаз в 5 утра? В самом деле? – она чувствовала, что Абель снова рассматривает ее. Он стал делать это все чаще и чаще, и это стало ее изрядно доставать. – Сколько нам ехать?
– Минут сорок Мадам, на набережной авария и я решил поехать в объезд. – ответил водитель, мельком взглянув на Розамунд через зеркало заднего вида.
Водитель Гарри работал на Министра Обороны уже более десяти лет. Сегодня утром он почувствовал взволнованное настроение своего шефа и поэтому поставил его любимое радио Смус фм, где крутили джаз. Гарри всегда сочувствовал Министру. По его мнению, Министр был несчастлив из-за неудачного брака. Вот он бы никогда не женился на такой как Розамунд. «Ну и что» – думал Гарри, разглядывая в стекле заднего вида ложбинку в глубоком декольте Розамунд. «Ну и что, что моя Люси иногда истерит и набрала пару тройку килограммов, зато она слушается меня и не выделывается на людях, показывая всем, что я не прав».
«Как вообще Министр может быть не прав?!, – возмущался Гарри за семейным столом в порывах нравоучительных лекций. – Она хочет сказать, что это она главная? Но он ведь министр, он руководит страной, а кто она? Просто женщина. Мальчики мои, все эти женщины ….
«Не при детях Гарри», – воскликнула раскрасневшаяся Люси.
– Да
– Все слушайте отца, – поддакнула Люси, получившая стой редкий комплимент от мужа. Она не осознано погладила своими сухими пальцами по серому платью и горделиво заулыбалась.
Министр Обороны продолжал смотреть сквозь стекло на просыпающуюся столицу, но не замечал ее.
Что же могло случиться раз Бернар вызвал меня в 4 утра. В последний раз он звонил мне ночью четыре года назад. Тогда кажется были столкновения на стене… А в этот раз он сказал город Луз…. А значит проект Сананчия. Так, – где-то глубоко в своей голове Абель догадывался, что произошло, но высокие стены отрицания не позволяли увидеть реальность. – Кто же допустил ошибку? Лично я сделал все правильно – успокаивал он себя.
«А может это саботаж, восстание, революция?» – предположил Абель и тут же оказался в прошлом.
Он находился в одном из кабинетов Правительства, где семь лет назад проходил тендер на постройку нового здания Министерства.
– Вы же понимаете, что никто не должен догадываться над чем мы работаем сейчас. – воскликнул, стоявший у огромного круглого стола весь вспотевший Абель Бертран.
– Конечно, господин Министр, понимаем. Не дураки же, в самом деле. – послышались оскорбленные голоса.
– Тогда, какого черта вы в своём большинстве голосуете за проект Новый Горизонт и его футуристический стиль здания. Люди не должны догадываться насколько далеко мы ушли в своих разработках и экспериментах. А вы хотите, чтобы наше здание выглядело как величайшее достижение всего человечества, как прыжок интеллекта, как…! – Он остановился, чтобы найти сравнение, но не найдя пример, продолжил. – Мы должны показывать населению, что мы идём в ногу со временем, но не бежим, не опережаем его. Я имею в виду, что им надо показать, что мы бы и рады изобрести лекарство от рака, но пока нам до него далеко.
– Совершенно верно! – поддержал его Главный врач страны Леопольд Мазамбили. Его маленькие, словно бусинки, черные глаза сверлили по очереди всех сидящих за столом. – Вы же понимаете, что будет если, люди узнают, что от девяносто процентов болезней уже есть лекарства. Люди будут жить. Жить долго. И все будут здоровыми?! Вы этого хотите? – не унимался Леопольд Мазамбили.
– Полно же, коллега, не стоит выходить из себя. Это всего лишь утверждение проекта строительства, а так у нас у всех общие цели. – сказал мягко Председатель центрального банка.
Главный врач нервно поправил на животе белую рубашку, пуговицы которой пытались вырваться на свободу, но ничего не ответил.
Семь лет назад, поздним вечером на закрытом тендере на постройку нового здания Министерства присутствовали Министр Обороны Абель Бертран, Главный врач страны Леопольд Мазамбили, Первый Агроном Люка Пи, Председатель Банка Филлип Уро и начальник Управления по заметанию следов и очистке репутации. Плюс еще человек 10, в числе которых были заместители, помощники, советники.