Санация
Шрифт:
Щербаков вернулся к своим баранам. Он не находился под пристальным надзором, однако всё равно ощущал себя связанным по рукам и ногам. "Я даже не пешка, а какой-то король, который делает маленький шажок и потом страшится любого хода вражеских фигур". Более того, Монитор ловил себя на том, что бездействие его связано с тем, что из головы не выходит Танатос. Он сдался, когда байкеры едва не придушили Борискина, а предстоящий поступок никак не может быть связан с жалостью. "Я почти уверен, что именно Саня станет необходимой жертвой. Хватит ли у меня духу,
Наш герой посмотрел в лицо друга. Брюс в этот момент был почти полной противоположностью Щербакову. Холодный собранный взгляд, устремлённый прямо в лицо Горностаеву. Привычку смотреть прямо в глаза собеседнику Монитор заметил в Сане уже давно. Борискин будто устанавливал визуальный мост, а потом не спеша, дабы не сломать хрупкую конструкцию, входил в голову человека. Испытывая трудности в характеристике людей, Щербаков назвал бы друга странным, вложив в это прилагательное больше смысла, чем толковый словарь.
Началось движение. Разочарованный Питон отошёл в сторону, и на передний план вышел бугай.
– Мне всегда нравились истории про пиратов. В моём воображении они рисовались одноглазыми дядьками с бородой и попугаями на плечах.
– А мне всё думалось, что ты с сестрой, например, возил коляску с куклой. Делал ожерелья из бусин, шил платьица...
– У меня нет сестры, - сурово оборвал его Толя.
– И у меня. И братьев тоже нет. Только двоюродные, - поделился Брюс.
Бугай от удивления даже остановился.
– А как же глупая шутка?
– По заказу не получается, - развёл руками Саня.
Байкер схватил парня за бороду.
– Никогда не выкалывал глаза, но это, должно быть, больно.
– Да уж явно не щекотно.
Толя занёс отвёртку над глазом. Из-за волнения острие отвёртки то отдалялось, то приближалось. "Или это я трясусь?" - предположил парень. Бугай набрался мужества. Рука его быстро рассекла воздух. В последний момент Саня дёрнулся. Металлический стержень вонзился в сантиметре от правого уха и раскроил плоть до основания губ. Толю обдало кровавым фонтаном. Брюс истошно заорал...
Щербаков сорвался с места, как ураган. Рванувшие ему наперерез байкеры опоздали. Саня с прыжка ударил в грудь противника всем весом тела и уже на полу, в приступе ярости начал молотить по лицу Толи. Бугай не ожидал такого мощного натиска и, не в силах поставить блок, беспомощно двигал головой. Монитора скрутили и с трудом оттащили в сторону.
– Ублюдки! Только и можете, что нападать толпой! Или резать беззащитных, как бандиты! А-а-а-а-а-а! Будь у меня отвертка и свободные руки, я бы выколол тебе, змеиная рожа, оба глаза!
Уголки губ Горностаева дрогнули. Он вытащил один из ножен один из мечей, положил оружие на пол и ногой толкнул в сторону Монитора.
– Приступай, Щербаков. Мне будет даже любопытно. Отпустите его.
Байкеры исполнили приказ. Саня с недоверием поднял меч и обхватил рукоять обеими руками. Взгляды мутанта и парня схлестнулись. Щербаков
Саня отшагнул назад, расположил лезвие параллельно бровям и попытался вогнать его в глазницу Питона. Мутант слегка сдвинул корпус, и меч зачерпнул пустоту. Щербаков продолжил наступательную серию, и по дуге перевёл клинок в боковую атаку. Встретив отпор и там, Монитор прокрутился на пятках и нанёс мощный круговой выпад.
– Неплохо. С бакеном баловался? Техника, правда, хромает. Я дважды мог тебя зарубить.
Наш герой переложил опору на левую руку и выполнил диагональный восходящий укол. Отскочил и тотчас обрушил прямой рассекающий удар. Снова отскочил и выстрелил клинком в живот. Горностаев играючи справлялся с напором противника. Махи его меча были настолько ленивыми, что напоминали движения веером. Если бы не уважение к Щербакову, Питон возможно бы и зевнул.
Отбив новую атаку, Иван Петрович прочертил клинком горизонтальную линию на уровне груди героя и, не отводя меч до упора, выполнил проникающий восходящий выпад. Саня замешкался и заработал неглубокую царапину на плече. Два быстрых перекрёстных удара едва не оставили Монитора из пальцев. Обманчивый клинок чудом не вспорол Щербакову бок: тот спасся перекатом. Оказалось, что это ход был продуман героем заранее.
– Относительно мутантов и людей я на твоей позиции, - сбивчиво произнёс Саня. Капли пота застилали ему глаза.
– Только не бросай эту идею, иначе всё пропало.
– И для того, чтобы сказать мне эту мысль, тебе нужно было развязывать бой?!
– воскликнул Брюс. Он начал вырываться, но держащий его байкер ещё сильнее завёл руки за спину.
Горностаев плашмя ударил по голове Монитора. Заскрежетал металл. Щербаков остановил натиск чужого клинка в нескольких дюймах от собственной шеи. Пальцы тряслись от напряжения. На ладонях вспухли мозоли.
– Извини за то, что вмешался так поздно. Я выбрал тебя, друг. И не жалею. Позаботься о Юле, пожалуйста. Сделай то, что не получилось у меня.
Бросившись в ноги, Монитор попытался подрубить Питону сухожилия, но тот ловко подпрыгнул и наступил на клинок ногой. Щербаков снова перекатился и вскочил на ноги. Безоружный, он окончательно убедился в исходе битвы. Однако отступать было поздно, и Саня это прекрасно понимал.
Говорят, что в последние секунды перед смертью перед глазами проносятся лучшие моменты жизни. Возможно, в жизни Щербакова их было слишком много, и это стало причиной того, что он не почувствовал ничего. Просто провалился в пустоту. Монитор устремил в грудь Горностаеву кулак, увидел взмах меча, и правая рука героя резко стала короче ровно на кисть. Парень даже не успел осознать утрату до конца. Питон отставил локоть назад и быстро вогнал клинок в сердце Сани...