Санация

Борискин Александр Сергеевич

Глава 1 "Перекрёсток"

Отбирая

иглу у наркомана, лишая его дозы, мы думаем, что спасаем жизнь человека. И что потом? Излечившись, он может оказаться брошенным друзьями и близкими, задохнуться от наваливавшейся рутины и скуки, или вляпаться с головой в неприятности похуже зависимости. Так зачем растягивать страдания человека и почему не дать ему возможность последнего выдоха под кайфом? Каждый сам выбирает свою судьбу и живёт теми иллюзиями, что ему дороги.

А.Седельник

Главные герои:

Саня Борискин, Брюс

Саня Филиппович, Фил

Виталик Бельмач, Мангуст

Аля Сидоренко, Синица

Аня Липкина

Артём Седельник, Сид

Иван Горностаев, Питон

1

29 апреля 2013 года...

Не успела заполнить комнату трель будильника, как молниеносным рывком Брюс ввёл его в состояние покоя. Саня уже с минут пять буравил потолок туманными глазами, вступая в немой конфликт с побелкой. Он, конечно же, ценил каждую драгоценную минуту сна, но это было раннее утро понедельника - дня, знаменующего возвращение в столицу и начало новой учебной недели. Была и другая причина несоответствия внутреннего и внешнего будильников мизантропа: панический страх опоздать на электричку, опоздание же было чревато пропущенными парами. Ботаник давно пустил в Брюсе крепкие корни, породив и некоторые специфичные плоды.

Лень неспроста причисляют к списку грехов. Притягательная, как пульсирующая жилка на шее для вампира, послушная, как кусок теста в руках бойкой домохозяйки, услужливая, как только устроившаяся на работу официантка, но и обладающая компенсирующей способностью пресса. Сминая проблемы, дела и задачи, лень зрительно уменьшает объём груза за душой, горячим рукопожатием обменивается с совестью, и результат проделанной ею работы мы доверчиво прожёвываем, запоздало понимая, что вес груза остался неизменным.

Решив не включать свет в комнате, мизантроп в потёмках побрёл в ванную и, споткнувшись о собственный рюкзак у порога, чудом избежал лобового столкновения с входной дверью. Гневно выдохнув, Брюс мысленно дал себе подзатыльник и зарёкся больше не оставлять вещи у порога.

К тому времени, как водные процедуры были закончены, мама нашего героя уже была на кухне, и судьба завтрака Сани оказалась в надёжных руках.

– Мог бы уже и сам себе готовить, - укоризненно заметила она.
– Чем, мне интересно, ты в общаге питаешься?

– Росой и духовной энергией, - с иронией ответил тот. Озвучивать скромный список продуктов быстрого приготовления он благоразумно не стал, оставляя маму в смутных догадках.
– И, кстати, я не настаивал на том, чтобы ты поднималась меня провожать. Поэтому спишем приготовление еды на твою инициативу.

–

Если бы ты столько делом занимался, сколько болтал, то уже бы университет экстерном закончил.

Как видно, кроме внешних черт Брюсу передался ещё и мамин острый язык, исправно щёлкавший соперника по словесному спаррингу, как кнут.

– Не люблю торопить время. Лишние четыре года наслаждения домашней едой того стоят, - щедро одарил маму комплиментом Саня.

"Мелочь, а патриотический дух поднимает",- понимал мизантроп, глядя на добрую улыбку женщины в ответ. В этот момент внутренний социопат ненадолго уступал место любящему сыну и осторожно спускал с поводка человеческие эмоции.

– Ешь уже, - кивнула ему на тарелку с кашей мама.
– А книга тебе зачем?

Перед тем, как своим присутствием осчастливить кухню, мизантроп успел прихватить учебник, лежащий на тумбочке в коридоре. Успешно теряя ключи, телефон и прочие предметы первой необходимости, Брюс крепко держал в голове координаты оставленной им вчера книги.

– Просвещаюсь. Сегодня семинар по истории.

Решив сделать паузу, он отложил учебник в сторону и, вооружившись ложкой, принялся поглощать еду. Многих удивляла скорость мизантропа в процессе принятия пищи, когда он, интенсивно работая челюстями, как пропеллер вентилятора, отправлял в желудок огромные порции того или иного элемента рациона. Сам Брюс объяснял это тем, что так в него влезет большее количество пищи, а значит, голод будет вынужден надолго занять осадное положение.

– Сядь ты нормально, наконец, - раздражённо сказала мама, сокрушаясь по поводу искривлённой осанки сына.

– Не могу. Произойдёт отток крови, и кислород будет хуже поступать в мозг. Мы ведь оба хотим автомат по истории, верно?
– ответил ей мизантроп, одаривая невинным взглядом ребёнка, прицеливающегося пальцами в розетку.

И что тут скажешь? Женщина прекрасно понимала, что замечания бесполезны: привычку сидеть с одной ногой под пятой точкой сын взял ещё в детстве с её старшего брата, бывшего военного, которым был для мизантропа авторитетом. Брюс не стеснялся пионерить у людей понравившиеся привычки и фразы, пополняя собственный винегрет причуд, но и не претендовал на их авторские права.

Закончив трапезу, Саня с видом первобытного охотника начал шастать по комнатам, в поисках всех необходимых атрибутов студента.

– Где мой пенал?
– спросил мизантроп.

Он знал страсть мамы к обустройству пенала и своевременному пополнению его новыми канцелярскими принадлежностями.

– На столе, в зале. Вчера дедушка приводил в порядок ручки и карандаши, которые ты превратил в лохмотья за последнюю неделю. Когда ты, наконец, повзрослеешь и перестанешь их грызть?

– Когда меня отчислят из университета. Будем считать, что это необходимая жертва, играющая роль катализатора мыслительного процесса и продукта питания в голодные для студентов дни, - съязвил Брюс.
– Чуть не забыл. Моя глубочайшая благодарность дедушке за его труды.

Когда все приготовления были готовы, семья по традиции собралась у порога.

– Ничего не забыл?
– обеспокоенно начал дед, присоединившийся к узкой компании провожатых. Он не сомневался в памяти внука, но считал необходимым проявить своё участие в деле.

– Вроде всё, - заверил его мизантроп. Потом поднял указательный палец вверх, ощупал голову, постучал по ней и довольно констатировал: - Мозги на месте. Теперь точно полный комплект.

– Самостоятельность не забудь, - не удержалась мама от комментария.