Самый первый раз
Шрифт:
— Господи! Мой брат — отец твоего ребенка?!
Пейдж моргнула. Необразованный фермер — наследник состояния Уортов? Все это время он врал ей?
— Я… Я не понимаю, — пробормотала Пейдж.
— Я все тебе объясню…
— Брэндон. — К ним снова подошла Ана. — Пора на сцену. Прямо сейчас.
— Ты вносишь пожертвование? — удивилась Эмма.
Брэндон посмотрел на Пейдж, на Ану, на свою сестру.
— Это правда…
— …долгая история, — прервала его Эмма.
Брэндон крепко взял Пейдж за руку:
— Пообещай, что, что бы ни случилось, ты
— Да, конечно.
Больше всего на свете ей хотелось понять, что здесь происходит. Он быстро поцеловал ее и пошел за Аной. Пейдж и Эмма протиснулись ближе к сцене. Когда Рейф, стоящий у микрофона, увидел Брэндона, он объявил его выход. Толпа взорвалась аплодисментами, а Брэндон взошел на сцену с уверенностью человека, привыкшего ко всеобщему вниманию. Рейф пожал ему руку, но, когда он протянул Брэндону его награду, тот покачал головой. Рейф нахмурился, зрители зашептались.
Брэндон подошел к микрофону:
— Благодарю, мистер Кэмерон, но боюсь, что не могу принять эту награду.
Зрители ахнули.
— Как некоторые уже поняли, моя фамилия — Уорт. Последние месяцы я провел, пытаясь найти информацию, которая дискредитирует этот фонд и его основателя.
Зрители взревели, Рейф шагнул к Брэндону, но он только поднял руку, и все замолчали.
— Когда я узнал, что компанию моего отца покупает мистер Кэмерон, я решил, что он делает это из дурных побуждений. Всем вам известны слухи, согласно которым Рейф хочет уничтожить компанию, что неудивительно, зная историю взаимоотношений наших семей. Я решил, что мой долг — спасти компанию и город, который зависит от нее. — Брэндон с болью во взгляде посмотрел на отца. — Я делал это для жителей Виста-дель-Мар, но больше всего я делал это для себя. Я пытался таким образом загладить вину перед семьей, которую я бросил.
Эмма всхлипнула, отец обнял ее за плечи. Пейдж мало что знала о сыне Рональда Уорта, но она знала, что он был очень гордый человек, и понимала, чего ему стоит публично говорить такие вещи.
— Четыре месяца я пытался подкопаться под фонд, но теперь я с чистой совестью могу сказать: деятельность «Надежды Ханны» целиком и полностью законна. Пока я взаимодействовал с фондом, я видел людей, мужчин и женщин, которые работают здесь, которые делают все, чтобы сделать жизнь в нашем городе лучше. Я хочу сделать пожертвование в этот фонд и призываю вас всех последовать моему примеру. — Он повернулся к Рейфу: — Я очень надеюсь, что Рейф, Ана и мой куратор примут мои извинения. Я хочу извиниться перед моей семьей… за все. И… Пейдж Адамс, которая в одиночку спланировала этот вечер… Я люблю тебя. Я знаю, что бесконечно виноват перед тобой, но надеюсь, ты дашь мне еще один шанс.
Пейдж едва не плакала.
Брэндон повернулся к Рейфу и протянул ему руку. Несколько мгновений тот просто смотрел на него, и зрители затаили дыхание, боясь, что Рейф взорвется, но наконец он медленно пожал протянутую руку. Брэндон сказал пару слов оцепеневшей Ане и пошел к Пейдж.
— Брэндон. — Его отец пожал ему руку и неловко обнял. — Рад видеть
— Взаимно.
Глаза у обоих подозрительно блестели.
— Ты хорошо выглядишь, — заметил Брэндон.
— И чувствую себя так же. Я не хотел уходить на покой, но теперь рад, что все-таки решился.
— Ты заслужил право на отдых.
— Как дела на ранчо?
— Отлично. Заезжай как-нибудь.
— Обязательно. — Рональд повернулся к Пейдж и улыбнулся. — Значит, вас благодарить за этот вечер?
Пейдж поняла, от кого Брэндон унаследовал свой шарм.
— Очень приятно познакомиться.
— Моя дочь сказала, у вас будет ребенок?
— Да, родится двадцать второго января.
Брэндон посмотрел на нее и расхохотался:
— Ты шутишь!
— Брэндон родился в этот день, — сказала Эмма.
— И я тоже, — улыбнулась Пейдж. — Наверное, это судьба.
— Кстати, какие у вас планы на будущее? — спросил Рональд.
Брэндон взял Пейдж за руку:
— Как раз об этом я и хотел с ней поговорить.
Прежде чем отпустить их, Эмма обняла Пейдж и прошептала:
— Добро пожаловать в семью.
— Замечательная речь, — похвалила Пейдж, когда они двинулись к высокой двери, ведущей во дворик.
— Это правда. Тяжело было признавать свою неправоту, но я должен был сделать это.
— Боюсь только, что слухи о намерениях Рейфа все равно никуда не денутся.
Брэндон пожал плечами:
— С этим пока никто ничего поделать не может. А меня сейчас больше волнуют наши с тобой отношения.
Пейдж думала точно так же. Вся ее жизнь отошла на второй план. Они вышли под звездное небо, и Брэндон тут же крепко обнял ее.
— Я так скучал по тебе. Прости меня, что я солгал тебе.
Она посмотрела на него:
— Ты делал то, что считал нужным.
— Все равно это неправильно.
— Но это можно простить, и я прощаю.
— И тогда, в мотеле, я сказал, что хочу жениться на тебе только из-за ребенка. Это неправда. Я боялся признать это, но я люблю тебя.
Она коснулась его щеки:
— Я тоже люблю тебя. Я не хотела ранить тебя, все получилось само собой.
— Ты правильно сделала, что отказала мне. Нам слишком рано жениться.
Сердце у Пейдж оборвалось.
— Нам надо узнать друг друга получше…
Впервые в жизни логичное рассуждение казалось ей таким чудовищным. Брэндон тронул ее щеку.
— Но я ничего не могу с собой поделать. Пейдж Адамс… — Он встал на одно колено. — Ты выйдешь…
— Да! — Она обхватила его шею руками. — Да, да, тысячу раз да!
— Тогда тебе понадобится вот это. — И он достал из кармана кольцо с огромным бриллиантом.
Пейдж задохнулась.
— Оно великолепно.
— Прежде чем я надену его тебе на палец, хочу предупредить, что это кольцо моей матери, и оно может показаться слишком вычурным, так что если ты захочешь другое…
Пейдж видела, как важно для него, чтобы она носила именно это кольцо, а ей было все равно, какое оно. Главное, что Брэндон принадлежал ей, а она принадлежала ему. Навсегда.