Самые близкие

Доронина Слава

— Вон он, — кивает Янис куда-то вправо и поднимает руку, окликая Андрея.

Поворачиваю голову. Мурашки летят по коже, и я, не в силах этого скрыть, содрогаюсь. И еще сильнее, когда Ковалёв приближается и смотрит на меня. Смотрит долго и жадно, словно в самую душу. Изучает внимательным взглядом. Словно не было нескольких месяцев разлуки. Словно мы до сих пор вместе и ничего между нами не изменилось. Глушу в себе порыв броситься Андрею на шею и заплакать.

Нельзя так. Не имею права. Да и имела ли вообще?

Рвано дышу и никак не

могу вобрать нужную порцию кислорода. Внешне еще держусь, но внутри все разлетается на ошметки. Если до этого момента я пыталась отрицать произошедшее, то теперь, оцепенев, оказываюсь в жесткой стадии принятия. Чувства не стали тише. Нисколько. Я все так же люблю Андрея.

Только сейчас доходит, что он прилетел один, без своей беременной подруги. Но легче от этого не становится. В горле встает ком и душит, душит... Как такое выдержать? Да и нужно ли? Я устала быть сильной. Очень устала…

— Привет. — Янис обнимает сына, забирает его сумку и просит водителя открыть багажник. — Сейчас заедем домой, и сразу в больницу к матери. Ты, кстати, была у деда? — обращается он уже ко мне.

Вяло киваю, не в силах отвести взгляда от Ковалёва. Андрей ни капли не изменился. Все такой же красивый, подтянутый. Только волосы стали чуть длиннее и челка падает на глаза.

В голове кружатся сотни мыслей и воспоминаний. Мы всего пару мгновений разглядываем друг друга, а кажется, что прошла вечность.

— Ну чего вы застыли? Поехали, — поторапливает Янис.

На автомате забираюсь в машину. Меня штормит. Сильно. С каждой минутой все больше.

Янис садится рядом на заднее сиденье, Андрей впереди. Малышка устраивает самый настоящий бунт и доставляет мне дискомфорт своей активностью. Наверное, ее тоже затрагивают мои нервы, которые буквально трещат от резкого скачка напряжения.

— Как Натали? С кем ее оставил? — спрашивает Янис, обращаясь к Андрею, и тянется за сигаретами. Открывает окно, а потом чертыхается и убирает пачку обратно. — Точно, нельзя же. — Незаметно сжимает мою руку.

Бросает в жар от его прикосновения и от того, что сейчас Янис, возможно, скажет, почему нельзя курить в салоне. Но он, к моему облегчению, не говорит.

— Адан и Тесс на подхвате, — отзывается Андрей глухо.

Его слова будто вспарывают меня. Невыносимо слышать, что человек, которого я безумно люблю, живет теперь с другой и у них будет общий ребенок. Мальчик. Сын. В отличие от моей дочери, здоровый. Трясет. Взрывает.

Я больше не могу отвечать за свои действия. Сознание уплывает. Хватаюсь за него, держусь, как за спасательный круг, сопротивляюсь. Потому что сама хотела сказать Андрею о своей беременности, хотела увидеть его реакцию. Но все усилия тщетны. Силы покидают меня.

— Яна, малыш, ты сознание, что ли, вздумала потерять… — произносит Янис, его голос звучит будто вдалеке.

Андрей резко поворачивается. Это последнее, что я вижу четко. Кожу пронзает миллионами игл от пристального взгляда, и меня поглощает темнота. Отрывочные

воспоминания топят, тянут ко дну. То всплываю, слыша голоса, то опять погружаюсь в вакуум. В ушах пищит, перед глазами вспыхивают странные картинки и образы.

Всюду тюльпаны и другие яркие цветы. Я чувствую их запах. Потом появляется Андрей. Он пытается спасти чьего-то младенца, как тогда у метро, вырывает его из рук женщины, на кого-то кричит, что-то доказывает. После опять наступает темнота. Затем снова возникают картинки. Много. Сложно выбраться из запутанных и бесконечных лабиринтов.

— Она точно в порядке? — доносится обеспокоенный голос Андрея.

— Скачок давления или стресс могли спровоцировать обморок. У беременных такое иногда бывает. Но организм молодой, крепкий. Все будет хорошо, — врывается в сознание еще один голос, на этот раз женский.

— А срок какой?

— Нужно уточнить у врача. Но не думаю, что большой, судя по аккуратному и маленькому животику вашей родственницы. Я сделала укол успокоительного и снотворного. Взяла анализы. Оставим девушку под наблюдением. Вы надолго здесь не задерживайтесь. Пусть она отдыхает.

— Мы мать ее дождемся и уйдем, — твердо отвечает Янис.

Слышен звук захлопнувшейся двери. Я пытаюсь пошевелиться, но не могу. Глаза не открываются. Получается лишь издать протяжный вздох. Я будто во сне нахожусь и в то же время наяву. Не понимаю, реальность это или мое болезненное воображение?

— И давно ты знал о ее беременности? — опять звучит голос Андрея.

— До сегодняшнего дня не знал, — отзывается Янис. — Яна приехала меня встречать. Зареванная, растерянная. Сам догадался. Она подтвердила. Для Рины сейчас тоже будет шок. Про Эрика вообще промолчу. Пиздец вы, конечно... — Он шумно дышит. — Синхронно. Еще и отец свалился. Мать точно хватит удар. Не зря я, похоже, прилетел.

Янис на эмоциях и даже не пытается это скрыть.

— Такая бледная. — Андрей будто совсем рядом.

Кажется, касается моего лица. Вновь пытаюсь открыть глаза. Я ведь так хотела увидеть реакцию Ковалёва, когда он узнает о моей беременности. Но ничего не получается. Я обессилена.

А вдруг мне это и впрямь снится?

Слышится тяжелый вздох. Чувствую еще одно прикосновение. И шевеление ребенка внутри.

— Всё? Вырос? Не хочется больше ее задевать и до истерик доводить, как в детстве? — грустно спрашивает Янис.

— Такую только защищать теперь хочется.

— Вообще, ты зря приехал, Андрей. Тем более накануне родов. К чему эти риски?

Они ведь о Натали говорят? Мне явно не скоро рожать.

Голоса превращаются в эхо, больше не улавливаю суть.

То выныриваю на поверхность, то снова погружаюсь в темную глубину. Даже не уверена, что проснусь. Странное состояние. Но такое умиротворенное. Не хочу из него выбираться. Однако незнакомый голос вторгается в мой абсолютный вакуум и просит открыть глаза. Получается с огромным трудом и не с первого раза.