Самурай-буги
Шрифт:
Он слишком стар, знает слишком много о том, как все бывает в жизни.
В Синдзюку сыро и тепло, как под мышкой у борца сумо. Солнца не видно, как и все предыдущие недели, но ультрафиолет проникает сквозь пелену облаков, ослабляя энергию человеческого населения, стимулируя лихорадочное размножение насекомых. Дождливый сезон наконец подходит к концу.
Группа школьников выходит из караокэ в цоколе здания. Мори не может оторвать взгляда от одного: у пацана выбеленные волосы, зеленые контактные линзы, сбритые брови и кольцо в носу.
– В чем дело, дядя? – ухмыляется
Мори хватает его за ухо и выкручивает – сильнее, чем намеревался.
– Йоуу, – скулит пацан.
Его друзья возмущаются:
– Дядя, вы чокнутый?
– Полицию позовем!
– Знаете, что вам будет за избиение несовершеннолетних?
Мори поднимается по лестнице, слегка удивленный силой собственного раздражения. Несчастные дети, сначала крутые и развязные, потом хнычут и зовут на помощь. Когда приходит время самостоятельности, у них нет никакого характера, они не знают, что говорить, что делать. Но пацан был только поводом выместить недовольство, а не причиной. На самом деле, проблема в том, что Мори кажется, будто дело Миуры ускользает у него из рук.
Как всегда, в офисе маленькой торговой компании на третьем этаже свет не горит. Мори смотрит на рекламные объявления, приклеенные к окну. Три новых.
«Трусы из магнитных нитей: эффективное средство от импотенции, преждевременной эякуляции и бородавок…»
«Новая пища для мозгов: улучшите вашу память и станьте гением с чудесными энзимами, открытыми израильскими учеными…»
«Не тратьте даром 30 % своей жизни! Изучайте иностранные языки во сне – 40 ступеней программы на кассетах…»
Не тратьте 30 % своей жизни – эти слова крутятся у Мори в голове, пока он поднимается по лестнице. А как насчет 100 %? Можно ведь и все сразу упустить, как пьяный сарариман упускает последний поезд домой. Каждую ночь один такой, перепрыгивая турникет, несется по платформе и молотит ладонями по закрытым дверям вагона. Люди внутри бесстрастно смотрят на него, втайне радуясь, что кто-то опоздал. Потом поезд трогается, а сарариман уходит тем же путем, каким пришел. Мори знакомо это чувство. Уже четверть века оно то отпускает его, то снова наваливается.
Проходя мимо дверей якудза, сдающих напрокат фикусы, Мори слышит телефонный звонок у себя. Он звонит срочно. Раз в жизни Мори решает поспешить.
На том конце – болезненно правильный японский с иностранным акцентом:
– Мори-сан, мне удалось достать информацию о разработчике игр. Вы в ней все еще нуждаетесь?
Мори нуждается в ней отчаянно.
Двадцать
Акихабара, электронный базар. Выключатели и конденсаторы лежат кучами в лотках, как леденцы. Кабели из оптоволокна свисают с потолка, как связки сосисок. Тусклые галереи ломятся от прилавков с материнскими платами, модемами, шифраторами и дешифраторами, фрикерами, пейджерами, трейсерами, устройствами перепрограммируемой памяти и статическими ОЗУ, высокочастотными осцилляторами, инфракрасными датчиками, устройств для оцифровки изображений, запчастями для компьютера, программным обеспечением всех разновидностей, пиратского и лицензионного, устаревшего и еще не выпушенного в официальную продажу. Если хотите создать электронный
Мори быстро находит серое цементное здание с дюжиной названий фирм на информационном табло снаружи. Та, которую ищет Мори, находится на третьем этаже. Выйдя из лифта, Мори натыкается на плотно закрытую железную дверь, серую, как броненосец. Нажимает на кнопку звонка. Отвечает осторожный женский голос:
– Да?
– Я ищу компанию «Нова Дрим».
– А вы кто?
Мори принимает тон нервного высокомерия.
– Мори, городской комитет по здравоохранению и оплате труда наемных работников. Я провожу осмотр условий труда в секторе малого бизнеса.
– Условий труда?
– Именно так. «Нова Дрим» была выбрана произвольно для участия в двадцать пятом двухгодичном осмотре. Разумеется, ваше сотрудничество полностью добровольно, однако…
Мори не договаривает, конец предложения повисает в воздухе. Мелкие компании не любят ссориться с местными властями: те могут наслать на них всевозможные инспекции, потребовать заполнения невероятно сложной документации, втянуть в долгие расследования по поводу нарушений регламентов, о которых никто ничего не знает.
Спустя секунду дверь открывается, и Мори входит. Внутри – убогий офис не просторнее его собственного. На стенах – постеры видеоигр, на полу – стопки компьютерных журналов. В воздухе запах ладана, смешанный с другим запахом, слаще и тяжелее. Девушка за стойкой – короткая стрижка, очки, костюм из грубой хлопчатобумажной ткани – бесстрастно смотрит на Мори. Больше в комнате никого нет.
– Это головной офис компании «Нова Дрим»? – спрашивает Мори, сбитый с толку.
– Да.
– А где все работники?
Женщина улыбается:
– Остальные здесь не появляются. В этом нет необходимости. Они присылают все материалы по электронной почте.
– А как ваша должность?
– Я координатор, – отвечает женщина, употребив английское слово. – А зачем вам это?
Мори вынимает визитную карточку и кладет на стол. Холодная, агрессивная вежливость.
– Покорнейше прошу вашей помощи.
– Вы из городской администрации?
Координатор сомневается, что объяснимо. На Мори – нейлоновая рубашка с коротким рукавом, мешковатые серые штаны; мелкий чиновник вполне может носить такую одежду. Кроме того, он специально купил папку и блокнот, первые страницы которого изрисованы официальной лексикой. И все же Мори слишком хорошо знает, что никогда не будет выглядеть убедительно в роли бюрократа. Что-то не то: угол взгляда, форма губ, когда он говорит, движение плеч, когда он ходит.
– Разумеется. Я поступил на работу в середине своей карьеры, и мой стаж составляет всего пять лет. Однако недостающий опыт я возмещаю усердием и тщательностью. Я ничего не упускаю, абсолютно ничего!
Координатор переводит взгляд с лица Мори на визитную карточку, потом опять на Мори. Визитка выглядит вполне натурально. Номер принадлежит телефонному автомату в Синдзюку, всего в нескольких сотнях метров от нового монструозного здания городской администрации. Если она решит позвонить, есть очень маленькая вероятность, что какой-нибудь прохожий поднимет трубку и ответит. В таком случае Мори выскочит отсюда, как крыса, которой вставили свечу с красным перцем.