Самшитовый лабиринт
Шрифт:
В течение пяти секунд.
Его ноздри раздувались, он смотрел ей прямо в глаза.
— Скажи, когда будешь в порядке.
Эрин прикусила губу и почувствовала, как сжимается ее сердце.
— С тех пор как я встретила тебя, я никогда не бываю в порядке, — призналась она.
На секунду он закрыл глаза, а когда открыл, то посмотрел на нее с такой нежностью, что она готова была заплакать. Следующий толчок наслаждения, казалось, низверг ее в бездну. Ей казалось, что она падает с небес.
Никогда еще Эрин не ощущала себя
Эрин пробыла с Дэниелом всю ночь, и он снова занялся с ней любовью утром, а затем взял с собой в душ. Он бы провёл весь день, занимаясь с ней любовью снова и снова, но не стал этого делать. Она была девственницей, и он стал тем мужчиной, который изменил ее навсегда. Теперь он должен ее защищать и заботиться о ней.
Под чопорными манерами скрывалась очень чувственная женщина, которая просто ждала, чтобы найти самое себя, и, Господи, как же ему хотелось присутствовать при всех ее открытиях!
— Как же ты прекрасна! — сказал он, позволяя своему взгляду бродить по ее влажным волосам, губам, распухшим от его поцелуев, и розовым кончикам ее грудей.
— Я не совершенна, — возразила Эрин.
— Мне казалось, мы уже обсудили все о совершенстве. И я не соглашусь с тобой, — сказал он, опуская голову к ее соску. Его язык скользнул по его вершинке. — Твои соски идеально подходят для моего рта, — сказал он, и пламя желания заполыхало вновь.
Два дня спустя Эрин уже могла видеть, как мир Дэниела начал резко меняться. Пресса изголодалась, и пришло время накормить ее. Настала пора для первого интервью Дэниела в качестве будущего короля Алтарии.
Ее сердце разрывалась от радости от его решения продемонстрировать уважение гражданам Алтарии и дать интервью, которое транслировали по алтарийским телевидению и радио. Отдавая, должное преемственности поколений, в знак уважения ко все еще пребывающей в трауре нации, вместе с ним появилась его мать.
Алтарийский репортер был вежлив и сдержан, американская же журналистка оказалась более настырной, однако Дэниел был уверен в себе и контролировал течение беседы.
— Зачем успешному американскому бизнесмену принимать церемониальный титул короля в маленькой островной стране? — спросила американская журналистка.
— Этот американец принимает титул, руководствуясь такими старомодными понятиями, как семейная честь и ответственность. И я не согласен, с вашим утверждением, что роль короля церемониальная. Я полагаю, что эта роль согласуется с личностью человека и при необходимости ее границы могут быть расширены.
Журналистка выглядела удивленной.
— Правда? В таком случае, есть ли у Вас планы относительно вашего правления, Ваше Величество? — спросила она с изрядным скепсисом в голосе.
Эрин почувствовала, как ее переполняет желание придушить эту женщину, однако заметила, что Дэниел на наживку не клюнул.
— Было бы ошибочно с моей
Этот ответ мог лишь ухудшить состояние ее желудка, однако Эрин чувствовала себя вдохновленной.
— Он великолепен. Он управляет прессой, как будто был рожден для этой работы, — прошептал ей на ухо специалист по связям с общественностью корпорации Коннелли.
— Он и был рожден для нее, — напомнила ему Эрин и в то же время напомнила себе, что с этого момента ее отношения с Дэниелом очень быстро изменятся. От одной этой мысли все внутри нее сжалось.
— Так что Вы не будете королевским эквивалентом пустого пиджака? — спросила репортер.
— Совершенно верно, — Дэниел улыбнулся.
— Расскажите об институте Розмэри, — попросила она.
— Институт лечения рака Розмэри был основан моим дедом, покойным королем Томасом, чтобы содействовать техническим и медицинским исследованиям. В частности, после того как моя бабушка умерла от онкологии, значительные усилия были направлены на исследования методов лечения этой болезни.
Эрин смотрела, как Дэниел использовал свое обаяние простого парня и свой ум, чтобы успешно отбивать вопросы. К концу пресс-конференции она уже могла сказать, что не было человека лучше для трона Алтарии, чем Дэниел.
Наконец он отсоединил микрофон, пожал журналистке руку и ищущим взглядом окинул студию.
— Эрин? — позвал он, заставив ее сердце подпрыгнуть.
Она помахала, и он заметил ее. Бросив ей понятную только им двоим улыбку, он подошел к девушке.
— Я проголодался после этой схватки с дьяволом, — прошептал он ей на ухо. — Чикагские хот-доги или пицца?
— Что насчет охраны?
— Завтра утром, — сказал он, и она почувствовала, как внутри нее начали тикать часы. — У нас есть еще одна ночь без армии соглядатаев. И я не собираюсь тратить ее впустую, — пообещал он.
Эрин и Дэниел не теряли ни одной минуты этого дня и ночи. Они захватили с собой чикагские хот-доги, и Дэниел кормил Эрин самым дерзким и соблазнительным способом, который она могла только себе представить. Еда, однако, была скоро забыта, и они уже жадно упивались друг другом.
Встав рано утром, Дэниел быстро затащил ее в душ и столь же быстро они оттуда вышли, после чего, отправились на короткую прогулку вместе с Джорданом.
— Такой солнечный день, — сказал он, идя с ней под руку по тротуару.