Самшитовый лабиринт
Шрифт:
— Может быть, я и строго придерживаюсь правил протокола, но я не сноб, — настаивала она.
Он кивнул, хотя было заметно, что окончательно убедить его Эрин все же не удалось.
— Хорошо. Я представлю тебя руководителю столовой. Джо! — крикнул он, входя через открытую дверь в большую комнату, заставленную столами, покрытыми белой бумагой.
Высокий мужчина с кустистой бородой и добрыми глазами подошел к ним. Он хлопнул Дэниела по спине.
— Рад видеть тебя.
— Я тоже, — сказал Дэниел и качнул головой в сторону Эрин, ставя огромный поднос на длинный
— Приятно познакомиться с вами, мистер Грэм, — сказала Эрин.
— И мне очень приятно, — Джо широко улыбнулся. — Зовите меня Джо. Мне нравится ваш акцент. Уверен, народу тоже понравится. Вам не обязательно накладывать еду. Может, просто поговорите с людьми пару часиков?
Дэниел издал какой-то звук, напоминавший, стон.
— Прошу прощения? — смутилась Эрин.
Дэниел снова подошел к ней.
— Джо нравится твой акцент. Всем американским мужчинам нравится твой акцент. Он сексуальный.
От удивления Эрин раскрыла рот и затрясла головой.
— В моем акценте нет ничего сексуального, — она понизила голос. — Во мне тоже нет ничего сексуального, — сказала больше для себя, чем для него.
— Кто это тебе сказал?
Эрин почувствовала странное ощущение где-то в желудке.
— Ну, никто. Но никто мне не говорил и обратного.
— Хм, — произнес Дэниел, и этот короткий звук оставил у нее сотни вопросов.
Ответов она так и не получила, потому что ей дали задание разливать суп в одноразовые миски, пока другие расставляли тарелки с сэндвичами и чашки горячего кофе. Дэниел был прав насчет разнообразия типов людей, которые приходили поесть. Беседуя с ними, она заметила, что они были из самых разных слоев общества и занятия их также были совершенно разными. Разговоры с этими людьми доставляли ей огромное удовольствие, и она не могла вспомнить, когда в последний раз настолько сильно чувствовала, что приносит пользу и ее действительно ценят.
Когда очередь начала мало-помалу редеть, Джо радостно вскрикнул:
— Сюда спускаются репортеры. Улыбочку, потому что нас ждут новые пожертвования.
Тут же Дэниел подбежал к ней.
— Мы не можем здесь оставаться. Не хочу, чтобы меня узнали, не хватало, чтобы они и за тобой начали гоняться, — прошептал он ей на ухо. У двери, через которую они вошли, толпилась группа людей, ждавших, когда освободятся места. Дэниел схватил Эрин за руку. — Следуй за мной, — он провел ее через короткий коридор, в конце которого были три двери. Он попробовал открыть первые две, но они оказались заперты. Последняя же была открыта.
Заглянув внутрь, он нахмурился.
— Ничего, сойдет. Переждем здесь. Это ненадолго.
— Переждем где? — спросила Эрин, потому что ей определенно не нравилось выражение его лица.
— В этом чулане.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Боже, зачем нам прятаться в этом чулане? — спросила Эрин.
— Эй, Дэниел! — раздался голос из главного помещения столовой. — Где Дэниел?
— Вот почему, — сказал Дэниел,
Эрин почувствовала, как ладонь Дэниела скользит за ее спиной, он нежно прикрыл ее рот своей рукой.
— Тихо, — прошептал он.
Он дотронулся до нее, и Эрин почувствовала, как еще один бастион ее оборонительных укреплений рухнул. Она стояла в темноте, вдыхала его запах и впитывала его силу. Он был очень близко, и она чувствовала, как его грудь прикасается к ее груди.
— Думаю, они ушли, но нам надо подождать несколько минут, пока они не выйдут из здания, — наконец тихо произнес Дэниел после того, как дверь в дальнем конце зала закрылась. — Ты в порядке?
— Да, — прошептала она чуть слышно, чтобы не разрушить волшебство момента.
— Я слишком поздно подумал, не боишься ли ты замкнутых пространств?
Его голос был тихим, и в нем чувствовалось что-то очень интимное, таким голосом он мог бы говорить в постели со своей возлюбленной. От этой мысли она почувствовала, как на душе становится теплее.
— Даже когда я была маленькой, я всегда любила маленькие комнаты и закрытые пространства, — призналась Эрин. — В них я ощущала себя в безопасности.
Она почувствовала, как его пальцы пробегают по ее волосам.
— Иногда, когда смотрю на тебя, я спрашиваю себя: интересно, а какой она была в детстве?
Ее желудок судорожно сжался. Хоть Эрин и не была несчастна в детстве, она всегда хотела стать для кого-то важной, значимой, хотела, чтобы в ней нуждались… Она почувствовала, как к горлу подступил комок.
— Ты всегда стремилась быть во всем идеальной? — спросил он.
— Я старалась, но, конечно же, идеальной никогда не была, — в темноте говорить было проще. — Я всегда думала, что если бы была во всем идеальной, тогда кто-нибудь… — чувства переполнили ее, и комок в горле не дал словам вырваться наружу.
— Кто-нибудь что? — настаивал он.
— Кто-нибудь захочет быть со мной все время, и я больше не буду одна, — сказала она и почувствовала, как по щеке скатывается обжигающая слезинка. Пораженная тем, что она позволила эмоциям вырваться наружу, Эрин моргнула. Она попыталась отступить назад, но он лишь крепче прижал ее к себе.
Дэниел вновь поднял руку к ее волосам, и она затаила дыхание в страхе, что он дотронется до ее мокрой щеки. Его рука скользнула по ее щеке и неожиданно остановилась.
Она услышала, как он резко вздохнул. Он опустил пальцы на ее губы и подбородок, и его губы коснулись ее губ в нежной ласке, обнадеживающей и ищущей. Сильные пальцы пробежали по ее волосам, и он чуть приподнял ее лицо, чтобы было легче прикоснуться к ее губам. То, как он целовал ее, говорило о том, что ей не придется теперь быть одинокой.
Он нежно касался ее губ своими губами, и казалось, будто сам воздух в чулане переменился. Дэниел дотронулся своим языком до ее языка, и сердце Эрин забилось еще быстрее. Он чуть подвинулся, и она оказалась прижата к его крепким бедрам. Его язык играл с ее языком, и она чувствовала разливающуюся по всему телу теплоту.