Самозванка

Гамильтон Диана

Я бы могла провести все шесть недель, отведенных на поездку в Испанию, здесь, рядом с обаятельной бабушкой Хуана. Мой первоначальный план был верным, теперь я в этом не сомневаюсь. Донья Луиса поймет, что ребенку будет гораздо лучше хоть и вдали отсюда, но с матерью… Ну, пусть с приемной матерью. Может, когда мы узнаем друг друга получше, я даже расскажу ей всю правду и объясню, что люблю малыша как своего собственного и даже мысль о том, чтобы разлучиться с ним, разбивает мне сердце.

Донья Луиса поймет, она вступится за меня…

Ободренная этой надеждой, Кэти взглянула на часы. Оставалось не так уж много до того времени, когда ей предстояло встретиться

с доньей Луисой и, вероятно, Хавьером. Она вздрогнула, сама не зная, почему Хавьер оказывает на нее такое гнетущее воздействие. Это началось с самого начала, вспомнила она, и то, что я как дурочка поддалась на его тонко рассчитанные ласки, было ему на руку. А теперь это хладнокровное, циничное предложение о браке… Здесь и думать не о чем!

Но воспоминания о том, какие чувства он пробудил в ней, что она вела себя как настоящая распутница, возвращались к ней в самые неожиданные моменты. И тогда темнело в глазах, начинала кружиться голова. От стыда, естественно.

Живот у нее подвело, и, вспомнив об ужине, она открыла дверцу шкафа. Роза уже давно распаковала ее вещи, и несколько платьев казались жалкими и потерянными в его вместительной глубине. Сняв с плечиков свое маленькое черное платье, наиболее подходящее для данного случая, Кэти отобрала чистое белье и вошла в отделанную мрамором ванную комнату, чтобы принять душ.

Она была готова задолго до назначенного срока, и у нее появилось время как следует осмотреться в окружающей обстановке, что было, конечно же, гораздо легче, чем разобраться в том положении, в котором она оказалась, и уж на все сто процентов приятнее, чем с тревогой ждать новой встречи с Хавьером.

Ей отвели очень красивую комнату: четыре высоких окна выходили в широко раскинувшийся сад, а от парчовой обивки стен, выдержанной в серебристых и зеленоватых тонах, у нее просто перехватило дыхание. Мерцающие краски мягко отражались в полированном кедре резного потолка. Деревянная мебель явно была антикварной, белые розы в серебряных вазах наполняли комнату изысканным ароматом. Она вполне могла бы приятно провести здесь время, если бы не угрозы Хавьера, его ужасные требования.

Слава Богу, как раз в этот момент, точно для того, чтобы вернуть ей спокойствие духа, в дверь постучала Мария и повела ее в sala. Гостиная тоже была великолепна: гобелены на стенах и роспись на потолке. С легким замешательством, почему-то вовсе не чувствуя облегчения, Кэти поняла, что Хавьера за ужином не будет.

— Скажите мне, — донья Луиса улыбнулась, поднимая уже второй бокал ?Fino?, — как вам понравилась finca? Я редко бываю там в последние годы, но к вашему с Хуаном прибытию непременно приехала бы, если бы Хавьер не заявил мне, что вам нужно сначала привыкнуть к новой стране, к новому положению.

А мне он говорил совсем другое! — закипела от злости Кэти. Какой же он коварный! Да еще небось утверждал, что я приехала надолго. Ну что же, его матушке придется разочароваться. Но вот только сделать это надо осторожно. Нельзя, чтобы она продолжала думать, будто внук останется здесь навсегда. Пока Кэти подыскивала самые тактичные слова, донья Луиса сказала такое, что у нее перехватило дыхание:

— Так как Хавьер не сможет присоединиться к нам этим вечером — у него деловой ужин, от которого нельзя было отказаться, — мы с вами можем пооткровенничать, как женщина с женщиной. Мне трудно выразить, как я была рада, услышав от него эту новость. Он всегда говорил, что никогда не женится во второй раз, а у него слово не расходится с делом. Наверное, это предопределено судьбой. И самый лучший выход для нашего дорогого маленького Хуана.

Кэти

с трудом верила своим ушам. Паук! Отвратительный, подлый паук, он и тут расставил свои сети! Неудивительно, что ему приспичило ужинать где-то на стороне! Должно быть, он сказал матери, что мы собираемся пожениться. Так вот почему она уже обращается со мной как с одним из членов своей семьи!

Очевидно, приняв краску гнева, залившую лицо Кэти, за смущение, донья Луиса отставила свой бокал и потрепала ее по руке.

— Не надо упрекать себя за то, как все вышло с Франсиско, дорогая. Он умел очаровывать, а я еще не настолько стара, чтобы забыть, как сильна бывает страсть. Со времен моей молодости все изменилось. Теперь не осуждают тех, кто совершил ошибку в любви. Общество стало гораздо терпимее. Нет, конечно, Хуана ни в коем случае нельзя считать ошибкой, — быстро добавила она, и в голосе ее звучала неподдельная искренность. — Он прелесть. Благословенье Божье. И судьба не могла придумать ничего лучше, чем свести вас с Хавьером вместе.

Кэти быстро допила вино. Кто-то должен развеять розовые мечты этой милой женщины. Но только не я! Пусть этим займется Хавьер. Сам. Это будет для него хорошим уроком, чтобы впредь не лгал!

Когда донья Луиса провела ее в столовую, где был накрыт ужин, и начала рассказывать о своей семье, Кэти попыталась изобразить на лице выражение заинтересованности.

— В роду Кампусано никогда не было много сыновей. Но, по счастью, это всегда компенсировалось везением. Сыновья удачно женились и оставляли своим сыновьям преумноженное состояние. Мы вкладываем деньги в самые различные сферы: это пшеница, оливки, иностранные инвестиции, а в последнее время обзавелись отелями во многих странах мира. Видите ли, моя дорогая, — она разгладила салфетку на коленях, — многие семьи, некогда составившие себе состояние на хересе, сейчас весьма небогаты. То, чего не сделали болезни виноградной лозы еще в начале века, довершила война. Сейчас большинством bodegas владеют крупные международные концерны. А традиционные производители хереса остались с высоко поднятой головой, но с пустыми карманами. Совсем не так обстоят дела у семейства Кампусано. Хавьер еще в большей степени, чем его предшественники, опирается на наши традиции диверсификации, но никогда не забывает и о наших виноградниках и bodegas.

Браво! — кисло подумала Кэти. Жаль только, что все эти прекрасные традиции не научили его моральной чистоплотности и скромности. Он лезет напролом. Не постеснялся даже предложить фиктивный брак. Как же, сейчас! Стоять там, где скажут, постепенно блекнуть, как выцветшие обои, отдать ребенка в чужие руки, чтобы его вырастили таким, как сочтет нужным уважаемый дон Хавьер, жить жизнью монашенки и благодарить Бога, что уже прошла эпоха инквизиции!

Лицо у Кэти было напряженным от необходимости улыбаться, в то время как ей хотелось плакать, а голова болела от необходимости усваивать массу интересных сведений. С большим удовольствием она занялась бы изобретением пыток для этого самодура!

Так прошел вечер. Она тепло попрощалась со своей будущей свекровью и легла в постель злая донельзя, а проснулась унылая и мрачная.

Рухнули все ее надежды рассказать донье Луисе правду и завоевать не только ее симпатию, но и поддержку в борьбе с неисполнимыми требованиями Хавьера и его угрозами. Испанская бабушка Хуана оказалась на седьмом небе от перспективы брака при наличии ?благословения Божьего? в лице внука, который станет ей постоянным напоминанием о так рано ушедшем любимом сыне… Ну как тут сохранить самообладание и доброе расположение духа?