Самозванка
Шрифт:
— Не верь всему, что говорит тебе Франческа; она любит посплетничать.
Если бы она сказала мне что-нибудь, я бы последовала его совету, но я была все также растерянна, как и раннее. Почему так сложно было узнать, кем был другой парень? Когда я начинала подготовку к миссии, думала, что жизнь Мэдисон была легкой, но теперь казалось, что там были бесчисленные ловушки, которые только и ждали, что я попаду в них.
Автомобиль выехал с парковки со скрипом, и мы свернули на главную улицу.
—
Девон почти направил машину на полосу встречного движения. Его пальцы сжались вокруг руля.
— С какой стати?
Девон сжал челюсти, не собираясь ничего говорить.
— Потому что мне нужно знать, что на самом деле произошло, а я не помню. Я встречалась с кем-нибудь после Райана?
— Нет, у тебя не было другого бойфренда.
То, как он сформулировал, заставило меня думать, что возможно ситуация сложнее. Почему мне никто ничего не говорит? Девон, вероятно, хотел защитить свою сестру, но разве он не осознает, что сохранение тайны могло только помочь убийце достичь цели? Как только я посмотрела на Девона, мой желудок упал, сердце барабанило в груди, бесчисленное количество вопросов кружилось в моей голове. Было так много секретов для раскрытия, и кто знает, сколько у меня времени, перед тем как убийца попробует закончить начатое?
— Ты знаешь, если что-нибудь случиться со мной, то потому, что ты не захотел мне говорить?
Он поморщился.
— Я стараюсь защитить тебя, Мэдди. Я действительно стараюсь, но ты должна позволить мне.
Мы свернули на подъездную дорожку, и я знала, что разговор закончен. Линда уже ждала в дверях. Она вообще оставляла это место?
Вечером мы ужинали всей семьей, снова. Кажется, это было ежедневным ритуалом. После ужина Рональд пришел в мою комнату. Он задержался в дверях, его руки возились с маленьким красным пакетом.
— Когда ты была маленькой, когда тебе было пять, мы подарили тебе ожерелье на Рождество, и ты носила его с тех пор, пока… — его адамово яблоко прыгало вверх-вниз. Он не закончил свою фразу, но я и так знала, о чем он говорит. Рональд протянул пакетик, и я взяла его дрожащими руками, развернула, чтобы найти золотое ожерелье с кулоном в виде розы. Я провела кончиками пальцев по тонкой цепочке.
— Позволь мне, — Рональд взял ожерелье дрожащими пальцами и повесил его вокруг шеи. Золото чувствовалось прохладой на уровне моей груди.
— Спасибо, — мой голос звучал хрипло и дрожащее. Я никогда не получала такого прекрасного подарка ранее.
Не вовлекайся эмоционально.Суровое лицо Майора сопровождало слова в моей голове. Но когда образовался ком в горле, я поняла, что было уже поздно прислушиваться к его предостережению.
Мои руки обняли Рональда, и он поцеловал меня в макушку. Почему мой папа не может быть похож на него?
— Хм, пап? Могу я задать тебе вопрос?
Он улыбнулся.
— Ты только что
— Фил Фолкнер. Ты его знаешь?
— Конечно, он живет вниз по улице со своей бабушкой. Ты и Девон играли с ним, когда были младше, но со временем отдалились. Если подумать, я не видел его рядом с тобой в течение длительного времени.
— Спасибо, — сказала я. Он взъерошил мои волосы. У меня было ощущение, что Мэдисон ненавидела, когда кто-то портил ее прическу, но я не могла заставить себя сказать что-нибудь.
Еще долго, после того, как он ушел, я стояла, сжимая в руках маленький золотой кулон.
Иногда проблески прошлого вспыхивали в моей голове. Время, когда мой брат и отец жили со мной и мамой. Время смеха и счастья. Я даже не могла сказать были они воспоминаниями или плодом моего воображения.
Я закрыла дверь и повернула замок. Лицо Мэдисон смотрело на меня с зеркала на двери. Я закрыла глаза, хотя это было и не обязательно для изменения. Знакомая рябь захлестнула меня. Кости удлинялись. Сухожилия тянулись. Лицо изменялось. Но это было пробное изменение, которого не должно быть, как запинание старого двигателя, прежде чем он начнет урчать.
Ощущения утихли, и я рискнула взглянуть на свое отражение. И оно было неправильным. Я пробовала так много раз превратиться в моего отца, чтобы видеть его лицо, слышать его голос, чтобы помочь мне вспомнить. Но было бесполезно стараться. Данные были смыты, как поблекли и исказились все мои воспоминания прошедших лет.
Как бы я не превращалась, это напоминало плохо сделанную фигуру из музея мадам Тюссо. Восковая кожа, пустые глаза, мои лицо общее и нечеткое. Я позволила ряби ощущений накрыть меня. Через несколько секунд я снова оказалась в своем теле.
Я выглянула через щели в шторах, но никого не было. По крайне мере, никого, кого я могла видеть. Может быть незнакомец, которого я видела за окном раньше, был тем же человеком, которого Франческа видела с Мэдисон?
Когда я растянулась на матрасе, боль в мышцах была близка к невыносимой. Мое тело устало от дней притворства. Взглянув за дверь, я убедилась, что свет в коридоре уже был выключен. Ночная рубашка Мэдисон тесно прилегала к моей груди. Засыпать не в теле Мэдисон было рискованно, я знала. Но я так сильно устала, и мое тело нуждалось в отдыхе. Сжимая кулон, я закрыла глаза.
Всего на несколько минут.
Я проснулась от звука ударов. Нерешительно я огляделась в поисках источника шума, пока не увидела тень за оконными шторами. Я опустила ноги с кровати, распутывая их из одеяла, и ухватилась за край тумбочки. Кто-то был за моим окном.
Паника охватила мое тело.
— Открой чертово окно. Я отморожу себе задницу.
Алек.
Я побрела к окну и потянула штору, стараясь успокоить сердцебиение. Рама была искореженной, но с силой Алека было легко вырвать ее и проскользнуть внутрь.