Самозванка
Шрифт:
— Я не понимаю, почему ты расстроена, — сказал Алек. Это был надрыв его голоса, хотя он звучал гораздо спокойнее, чем Кейт.
— Не прикидывайся дураком. Все замечают, как ты крутишься вокруг нее. Это просто смешно.
— Этот разговор — это смешно, — ответил Алек. Он повернулся, чтобы уйти в комнату, но Кейт схватила его за руку.
— Я знаю, что у вас двоих была ночь кино на прошлой неделе. Ты даже не сказал мне об этом.
— Кейт, я не должен спрашивать твоего разрешения о каждой
— Мы в этом вместе. Помни, что сказал Майор, — она понизила свой голос, так что я не расслышала ее последующих слов, но лицо Алека потемнело. Он вихрем влетел в свою комнату, затянув Кейт прежде, чем дверь закрылась за ними.
Что сказал Майор?
Не смотря ни на что, одно было ясно: они ссорились из-за меня. Я не была уверена должна ли я чувствовать себя ликующей или встревоженной. Кейт была силой, с которой приходилось считаться.
Следующим утром, по пути в дойзе, я подумывала сломать себе ногу, только бы не видеть лица Алека. Но передумала, потому что Майор, скорее всего, заставит меня заниматься на руках.
Я пришла на несколько минут раньше, чтобы морально подготовиться. Но когда подошла к входу, Алек уже был там, сидел на скамейке, уставившись на свои ноги. Несколько прядей черных волос упали на его лицо. На мгновенье, я подумала, что он плакал. Я замерла на полпути к дойзе, не уверенная что делать. Я никогда не видела, чтобы Алек плакал. Он был образцом самообладания. Я медленно двинулась к нему, но он не поднял глаз, хотя его тело напряглось. Я дотронулась до его плеча.
— Что с тобой? Что-то случилось?
Его мышцы напряглись под моими пальцами, как будто он подкреплял свою реакцию, или, возможно, боролся с ней.
— У меня был разговор с Майором — об его ожиданиях. Он хочет предоставить мне больше ответственности, и… — он запнулся на полуслове. Злость захлестнула меня. Почему Майор так давит на Алека? Иногда я удивлялась, когда он видел Алека своим приемником и бросал ему вызов, чтобы определить готов ли Алек к работе.
— Скажи ему, что еще не готов для этого, — сказала я.
Алек посмотрел вверх, его глаза страдали, но слез не было.
— Это не так просто.
Я аккуратно сжала его плечо, поборов желание обнять.
— Ты знаешь, что я всегда рядом, если ты нуждаешься во мне. И ты знаешь, что можешь рассказать мне обо всем.
На мгновение Алек выглядел, будто хотел этого, будто я сломала его маску долга, но затем покачал головой.
— Нет. Я бы очень хотел, но не могу сказать тебе об этом.
Я пыталась скрыть, как сильно это ранило меня.
— Тогда расскажи Кейт. Возможно, она сможет тебе помочь.
Слова оставили горький привкус во рту, но я предпочла бы, чтобы Кейт позаботилась
— Кейт не сможет понять. Она всегда соглашается с Майором. Ее главным приоритетом всегда будет ОЭС и это никогда не измениться. Я должен справиться с этим сам.
Как он мог быть с кем-то, для кого не является приоритетом?
— Мне не следовало говорить тебе об этом, — произнес он, вставая и позволяя моим рукам соскользнуть с плеч, пройдя вперед, создавая дистанцию между нами.
— Я думаю, что мы должны поговорить о вчерашнем, — сказал он.
Это было последней вещью, которую я хотела делать, особенно когда он был в таком странном настроении. Я начала оборачивать ленту вокруг моей ладони, чтобы подготовиться к тренировке, нанося один слой за другим.
— Не о чем говорить.
— Мы должны пройти через это. Мы должны делать свою работу. Мы не можем иметь нечто — что угодно — отвлекающее нас. Майор беспокоился, что это может помешать миссии.
Я уронила ленту.
— Что Майор будет с этим делать? Ты ему рассказал о вчерашнем?
— Нет, конечно же нет. Он заметил, что что-то… происходит. Все заметили. — Он внимательно следил за моим лицом, и мне тяжело было сдерживаться. — Послушай, все, что есть между нами должно прекратиться. Я слишком стар для тебя и это не правильно.
— Ты всего на три года старше меня.
Почему я вообще спорю с ним? Алек явно все решил и ничего, несомненно ничто, что я скажу, не изменит этого.
— И я с Кейт.
С этим я не могла поспорить. Они, возможно, ссорились вчера и они вместе по причине, которую я не могу понять, но они оставались парой. Я уставилась на место над его левым плечом. Возникла небольшая трещина длиной на всю зеркальную стену. Она искажала мое отображение, деля мое лицо на две половины. Я чувствовала, как ложь срывается с моих губ.
— Не волнуйся. Миссия это единственное, что имеет значение.
Я начала разминать руки и ноги, игнорируя тяжесть в груди.
Алек подошел ко мне сзади, но беспокойство не покидало его лица.
— Все в порядке. Я считаю, ты усовершенствовалась. Любому, кто не знает о твоем Изменении, будет тяжело победить тебя.
Но возможно впервые я не хотела слышать его похвалу.
— Готова? — спросил он.
— О да.
Руки Алека обхватили меня.
Дрожь пробежала по телу. Уклон, маневр, смена формы.
Алек разжал руки, хотя он должен был спрогнозировать мои движения. Теперь, в теле маленького ребенка, я ускользнула от его хватки и помчалась назад. Я вернулась в свое тело и прицелилась ударом в его голову. Он уклонился от моего удара и толкнул меня в спину, практически не касаясь моего тела.