Самозванка (Сокровища)
Шрифт:
Мертвой хваткой вцепившись в дверь, она жадно вдыхала холодный воздух. Она видела звезды и свет, зажегшийся в соседних номерах. «Проклятие», – в отчаянии подумала Одри, выплевывая кровь на крыльцо. Она попробовала закричать, но голос не слушался ее. Собака продолжала лаять, нарушая тишину ночи.
– Эй! Что с вами? – спросил незнакомый мужской голос.
Она сделала глубокий вдох, резкой болью отозвавшийся в ребрах. Шаги, хрустящие по гравию, все приближались. Человек наклонился над ней, в номере зажегся свет. Неожиданно она почувствовала
– О, черт! – сказал мужчина, опускаясь рядом с ней на колени. – Только не двигайтесь, мисс, вы ранены.
Она, прищурившись, посмотрела на него, но в глазах все плыло. Он повернулся к открытой двери в другой номер и закричал:
– Мардж! – Его голос отдался в голове Одри резкой болью. – Мардж, разбуди управляющего и вызовите службу спасения!
Где-то захлопали двери, зазвенели слабо закрепленные в них стекла. Мужчина снова наклонился к Одри.
– Лежите и не двигайтесь, мисс, вам сейчас окажут помощь.
Поднялся шум, каждый звук отдавался болью в голове Одри. Она беспомощно моргала, пытаясь не потерять сознания. Что-то знакомое было в напавшем на нее человеке, знакомое и одновременно страшное, казалось, она вот-вот поймает ускользающую мысль. Кто это был?
– Да, мисс, не знаю, что тут случилось, но выглядит ужасно, – сказал добряк, пришедший к ней на помощь. – И вам досталось изрядно.
Одри дотронулась рукой до затылка, волосы оказались липкими от крови. Она с большим трудом, превозмогая боль, подняла голову. Когда глаза привыкли к яркому свету, она увидела погром, устроенный в комнате. Разбитый телевизор, перевернутые кресла, разорванные простыни – словно кто-то пытался выместить свою ярость на неодушевленных предметах. На зеркале над комодом было жирно написано черным фломастером: «Смерть суке!»
– Боже мой, – выдохнула Одри, и комната завертелась вокруг нее. Ей показалось, что кто-то прячется под кроватью или за занавесками и сейчас снова бросится на нее.
– Что тут было? – спросил мужчина. – Нет, не отвечайте. И не волнуйтесь. Полиция во всем разберется.
Шаги. Крики. Вокруг начали собираться люди, взволнованные, любопытные. Одри было так плохо, что ее охватило полное безразличие ко всему. Послышалось шуршание шин по гравию.
– Одри!
Она услышала его голос, прорвавшийся сквозь плотную пелену, и снова почувствовала себя живой. Глаза Одри наполнились слезами, и она попыталась встать.
– Лежите, не двигайтесь, – сказал кто-то.
Зак пробился сквозь начавшую собираться у двери толпу и склонился над ней.
– Одри! Как ты, Одри?! – говорил он, нежно держа ее за руку. Казалось, он хотел защитить ее от всего мира, передать ей свою силу и энергию, взять на себя ее боль и страх. Прижимаясь к нему, она боролась с подступавшими к горлу рыданиями. Рядом с ним она снова чувствовала себя в безопасности.
– Эй, на вашем месте я бы ее не трогал, – посоветовал кто-то из постояльцев Заку. – Оставьте ее как есть. Врачи уже едут.
– Что тут произошло? – спросил
– Кто-нибудь вызвал полицию? – спросил Зак.
– Мы вызвали службу спасения, – ответил менеджер, низенький лысеющий человек в трусах и длинной футболке. Он продолжал с ужасом разглядывать комнату. – Страховая компания нам это не компенсирует.
– Не волнуйся, Одри. – Зак поцеловал ее в лоб, поддерживая сильными руками. – Все будет хорошо, – сказал он, словно убеждая сам себя. Она задрожала и сильнее прижалась к его широкой груди. – Все будет хорошо.
Издалека донесся резкий звук сирены. Зак закрыл глаза и продолжал обнимать Одри, как будто боялся, что она может исчезнуть.
Одри отпустили из больницы в ту же ночь, но после этого ей пришлось отвечать на вопросы в управлении шерифа округа Клакамас. Так как мотель находился за пределами города, происшествие должно было расследоваться в округе.
За двухчасовым допросом последовала часовая беседа по телефону с детективами из Портленда Селией Стинсон и Недом Фиском. Все подозревали либо кого-то из семьи Дэнверс, либо одного из маньяков, возбуждающихся от газетных публикаций.
Одри старательно отвечала на вопросы, она даже пыталась улыбаться в ответ на шутки и проглотила немного черного кофе, но к тому времени, как Зак накинул ей на плечи одеяло и посадил в джип, она смертельно устала. В голове стучал отбойный молоток, а все тело болело. Наконец они отправились обратно в мотель, но, подъезжая к нему, Зак выругался сквозь зубы. Она посмотрела в окно и заметила, что, несмотря на полицейское заграждение, у ее номера дежурит команда с телевидения, готовая к съемкам.
– Отлично, – пробормотал Зак.
Вместо того чтобы остановиться и отдать ее на растерзание репортерам, он резко развернулся и направил джип на восток, постепенно поднимаясь к горам, одетым в снежные шапки, позолоченные первыми лучами солнца.
– Куда мы едем? – спросила Одри, хотя на самом деле ей было это безразлично.
– Ко мне домой.
Джип упорно карабкался в горы. Снежные вершины Каскадных гор придвинулись совсем близко.
– Не знала, что у тебя есть дом. На лице Зака появилось жесткое выражение.
– Мы едем на ранчо.
– В Бенд? – сказала она и покачала головой. Движение сразу же отозвалось острой болью. – Но я не могу туда ехать.
– Почему?
– Это слишком далеко. У меня назначены встречи в Портленде. Интервью, переговоры с юристами...
– Все это может подождать, – твердо заявил он.
– Нет, Зак, я действительно не могу.
– Тебя сегодня чуть не убили! – закричал Зак, выплескивая накопившиеся эмоции. – Может быть, ты готова не обращать на это внимания, но я не готов. Тот, кто посылал тебе эти записки с угрозами, обнаглел. Если бы он ударил тебя чуть посильнее, мы бы с тобой сейчас уже не разговаривали.