Самозванец
Шрифт:
— Нет, — процедила сквозь зубы, — иди куда шёл.
Девчонке было лет семнадцать-восемнадцать на вид, и она вполне походила на первокурсницу, хотя, скорее всего, в обычной жизни, когда не плакала, выглядела ещё моложе. Но по чуть покрасневшим от слёз карим глазам, полным какой-то недетской взрослости, читалось, что она давно не ребёнок. На мгновение мелькнула мысль, что может она тоже оказалась в чужом теле и теперь совершенно не знает, что делать, поэтому и распустила нюни.
— Ты оказалась здесь случайно? — спросил я, игнорируя то, что она только что послала меня куда подальше.
Девчонка фыркнула и отвернулась, будто все её естество вопило, что я недостоин даже взгляда. Но сдаваться
— Ты тоже не поняла, как тут отказалась?
— Что? В смысле не поняла? — по миловидному лицу скользнуло возмущение, смешанное с замешательством. — Да, не поняла! Не поняла, почему именно я! Почему из всей семьи только меня угораздило? Но какое тебе дело? — и тут же разозлившись ещё больше, добавила: — Никто из нас не знал, что окажется тут! Что придётся отказаться от всех своих планов и стать марионетками, которых будут разглядывать будто под микроскопом!
Значит, всё-таки показалось. Девчонка точно понимала, где она и как сюда угодила. Но, видимо, не была от этого в восторге.
— Не особо рада, что попала сюда? — доверительно спросил я.
— А ты что, рад? — она просверлила меня взглядом тёмных внимательных глаз и продолжила: — Я это не выбирала. Но почему-то этот дурацкий дар проявился именно у меня! Не у двоюродных братьев, не у тётки, которая старше меня лишь на пару месяцев. А у меня!
Её голос дрогнул, и показалось, что теперь девчонка точно разрыдается, и мне придётся её утешать, а я, если подумать, никогда не был мастером в этом деле. Но она гулко выдохнула и нашла в себе силы взять эмоции под контроль.
Поискал по карманам платок и подал его незнакомке, чтобы та привела себя в порядок. Но она лишь отмахнулась, изящно взмахнув запястьем. Мне даже показалось, что мизинчик оттопырила, как это обычно делают аристократы в кино.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами.
— Он к тебе пристаёт? — прогудел голос позади меня.
Честно скажу, он не понравился мне с первой же секунды. Что тон, что тембр, что интонации говорившего выдавали в нём человека не самой приятной натуры.
Трое парней, взявшихся невесть откуда, обступили нас полукругом. Тот, что задал вопрос, ближе всех подошёл к сидящей на скамейке девчонке и нахально уперся ногой в клумбу, нависнув над моей собеседницей. Их появлению, как мне показалось, она тоже совсем не обрадовалась. И хоть нависающий пытался примерить на себя роль рыцаря в сияющих доспехах, девушке он, кажется, был ещё более неприятен, чем я.
— Нет! — Она резко встала и поправила за ухо прядь длинных тёмных волос. — Чего вы ко мне все пристали? Оставьте меня в покое!
Не успел я и слова сказать, как девчонка юркнула между мной и двумя другими студентами, и скрылась за кустами близлежащей аллеи.
— Зачем же ты расстроил даму? — дерзко обратился ко мне тот, что, по всей видимости, мнил себя лидером.
Я быстро окинул их взглядом, оценивая статус и степень угрозы. На запястьях, естественно, золотые браслеты. Можно было и не проверять, всё и так написано на лицах: самодовольные, самоуверенные парни, ищущие повод в очередной раз самоутвердиться. Все трое, вероятно, первокурсники, а значит, скорее всего, одного со мной возраста. Проблема этого этапа взросления в том, что некоторые выглядят совсем ещё детьми, а некоторые — уже совсем взрослыми, хотя разница может составлять не больше пары месяцев.
Заводила ростом и комплекцией больше всего походил на меня — довольно высокий, но субтильный. Прихвостень, что стоял ближе к нему, был ещё выше и значительно крепче (наверняка по несколько часов в неделю проводил в зале). Третий, стоящий ближе ко мне, был самым низким, но самым «ядовитым». Презрительно и провокационно ухмылялся, словно только и ждал,
«Запрещается устраивать потасовки» — припомнил правило из брошюры, и что-то подсказывало, что если им самая незначительная потасовка сойдёт с рук, то мне — точно нет.
— Как дела, пацаны? Заняться нечем? — ответил вопросом на вопрос совершенно спокойно.
Заводила распрямился и убрал ногу с клумбы. Поправил пиджак, демонстрируя золотой браслет и как бы говоря «смотри внимательно, с кем разговариваешь».
Я сделала то же самое — закатал рукава, демонстрируя запястья и давая понять, что ни их статус, ни дерзость нисколько меня не пугают. Да и обороняться будет проще, пуговицы не будут цепляться и мешать, если до драки всё-таки дойдёт.
Но кажется, одной моей готовности замарать кулаки хватило, чтобы охладить их пыл. И только мгновением позже, понял, что охладило их совсем другое. С лица «ядовитого» как-то резко сползла ухмылка, когда он впился взглядом в чёрный матовый ремешок на моём запястье с таким же чёрным выключенным экранчиком. Парни неуверенно переглянулись, не зная, как реагировать. Видимо, такого поворота не ожидали никто. Заводила, не желая ударить в грязь лицом, сохранил невозмутимый вид и тоном победителя произнёс:
— Ещё раз обидишь девчонку, будем разговаривать по-другому. Проваливай, пока я не передумал.
И не став дожидаться моего ответа, мотнул головой, намекая своим прихвостням, что надо уходить сейчас, ещё до того, как мне захочется что-либо возразить.
«Хорошая штука, — подумал я, поглаживая браслет и глядя вслед удаляющейся шайке провокаторов. — Почти такой же внушительный, как чёрный пояс».
Если сила золотого статуса заключается, скорее всего, в деньгах родителей, то сила моего браслета в страхе, который он наводит на окружающих. При правильной расстановке сил это даст мне некоторое преимущество, даже если пока моё место на самом дне пищевой цепочки.
Но страх — мощный инструмент, и я, как человек, который не всегда превосходил противника по силе в бою, очень хорошо представляю, что правильно напуганный враг — слабый враг.
Глава 4
Участвуя в соревнованиях, я пожил во множестве разных отелей: от самых дешманских до безумно дорогих и элитных. И ни один всё равно не мог сравниться с тем, что видел сейчас. Огромный холл с зелёной зоной по центру, роскошные кожаные диванчики со стеклянными столиками, ряд информационных мониторов, на которые можно было вывести любую запрашиваемую информацию, и самое примечательное — огромный (от пола до потолка) аквариум, населённый экзотическими рыбками разных форм и расцветок. Не стану утверждать, что в моём мире нет отеля равного этому, но хочу отметить, что это всё-таки студенческое общежитие. И жить тут придётся даже тем, у кого на руке чёрный браслет как у меня.
На всякий случай ещё раз проверил информацию, туда ли вообще пришёл. Раскрыл брошюру, пробежавшись по справочной информации о студгородке. Вдруг сюда селят лишь элиту, но, как оказалось, пришёл всё-таки правильно. Общежитие было общим, но делилось на ярусы.
Самый нижний — для отщепенцев вроде меня. Первые четыре этажа для чёрных браслетов, выше бронза, за ней серебро. Ну и, конечно же, на самом верху золото — просторные апартаменты с прекрасным видом.
В браслете в меню в графе «О владельце», то есть обо мне, уже содержалась вся необходимая информация. Номер комнаты, этаж и даже количество монет ежедневного пособия. Оно, как и можно было догадаться, было минимальным — всего десять монет. И пока совершенно непонятно, на что его хватит и куда его можно тратить. Но сам факт, что какая-то стипендия предусматривалась, уже радовал.