Самозванец
Шрифт:
— Это что, фокус такой? — спросил он на всякий случай. В его голове мелькнуло сразу два объяснения увиденного. Либо магнитное поле, либо система зеркал. Но откуда они возьмутся в такой глуши?
— И чем же тебя так приложили? — поинтересовался старик. — Какой еще фокус? Что ты тут несешь? Повторяю: каждый предмет имеет ти. А ты имеешь аб. Твой аб может управлять ти. Ты можешь заставить предмет взлететь, поменять цвет или форму. Хотя, конечно, не эту миску. А что-нибудь поменьше.
— Я? Могу? — переспросил Михаил.
— Ты! Ты можешь! — закричал старик, окончательно выведенный из себя. — Ты — бездарь! Ты — неуч! Но ты можешь это делать! У тебя есть аб!
—
— Ладно, — успокоился Аррал, — я начну сначала. Хоть ты и безумец, но пытаешься что-то понять. Буду объяснять, а ты задавай вопросы.
После разговора длительностью примерно в час гость запомнил несколько основополагающих фактов и фундаментальных концепций. Во-первых, он находился не на Земле, а непонятно где. В каком-то Раниге. А мир назывался Горр. Во-вторых, у каждого предмета, одушевленного или неодушевленного, здесь было что-то вроде особого поля, как бы души предмета, называемой ти. В-третьих, у некоторых людей был сильно выражен аб — компонент собственной, персональной ти, и с помощью аба можно было управлять как собственной ти, так и другими, не собственными ти. Этих людей называли ишибами. Их было не очень много, но и не так уж мало — достаточно. Для чего-то. У Михаила аб был очень слабым. Слабее, чем у многих, обладающих им. Наконец, в-четвертых, молодой человек понял, что действительно сошел с ума. Потому что всех вышеперечисленных фактов быть в реальности не могло. Он закрыл глаза руками и застыл. Его поза выражала скорбь.
Старик уже иначе смотрел на собеседника. Взгляд Аррала был наполнен чем-то вроде сочувствия. Ему уже раньше приходилось сталкиваться с сумасшедшими. Конечно, не с такими, как этот, но все же немного похожими.
— Ты есть хочешь? — спросил он. — Вот, можешь перекусить.
Аррал нагнулся, доставая из холодной печки какой-то горшок. И придвинул его вместе с деревянной ложкой.
Молодой человек открыл глаза. Перед ним было что-то, похожее на суп. Или на соус. Помедлив, он взял ложку и начал есть с печальным выражением лица. Вкус был странный, но не неприятный. Когда закончил, то ощутил, что после еды и всех пережитых впечатлений его клонит в сон.
Старик заметил это и кивнул на топчан. А потом вышел из хибары. Михаил, подумав немного, все же прилег. Так как он не помещался на короткой лежанке, то свернулся клубочком. И так уснул.
Пробуждение через несколько часов не принесло никаких новостей. Он по-прежнему был в хибаре и лежал на жестком топчане. Из крошечных окон доносился отдаленный шум, который всегда бывает там, где множество людей живут на небольшом пространстве. Он встал, слегка потянулся, насколько позволял низкий потолок, и выполз наружу через маленькую дверь. Там увидел Аррала.
— Ну что, лучше себя чувствуешь? — поинтересовался старик, изобразив на своем сухом лице подобие сочувствия.
— Нет. У меня, похоже, что-то с головой.
Аррал кивнул, соглашаясь.
— Если не считать проблем с разумом, ты выглядишь здоровым, — заметил он. — Справедливо, если будешь нам помогать за то, что мы тебя приютили.
Гость равнодушно пожал плечами. Он был в апатии.
— Ладно, вернемся к этому завтра, когда, может, тебе будет чуть лучше, — сжалился Аррал. — Иди сейчас, отдыхай. Или займись чем-нибудь.
— А все же, что это за место? — решил уточнить Михаил. Он уже начал терять надежду уловить противоречия, нестыковки в содержании подозрительно реалистично воспринимаемого бреда. Но продолжал цепляться за любую возможность вырваться из плена галлюцинаций. Поэтому сейчас он даже не знал, что и думать.
— Ты что, все
— Нет, помню, — поспешил успокоить собеседника молодой человек, — Но просто хотелось бы знать, что тут вообще происходит. Если нельзя понять, как я сюда попал.
Аррал не возражал против очередной лекции. В данный момент ему все равно нечего было делать. Крестьянской работой он, как ишиб, не занимался, а насчет другой его никто не просил. Поэтому он попытался все подробно объяснить.
Деревня Камор, куда попал Михаил, принадлежала к одному из множества захудалых королевств, разбросанных в округе. Ее положение осложнялось тем, что в этом месте обосновалось недавно одно из кочевых племен. Королевство Раниг по какой-то причине ничего с кочевниками сделать не могло или не хотело. Несколько деревень оказались отрезанными от ближайших городов. А кочевники не только обложили жителей данью, что являлось для них вообще-то делом привычным, но и повадились угонять молодых девушек и подростков на невольничьи рынки. Местные жители пытались бороться с этим. Им было запрещено иметь оружие в собственности и они не имели возможности вступать в открытый бой по причине малочисленности. Но они могли прятать своих сыновей и дочерей. Если жители узнавали о набеге загодя, то вся молодежь уходила в лес, а если набег происходил внезапно, дети прятались в специально выкопанных ямах, которые дублировали погреба. Впрочем, о двойных погребах Михаил узнал чуть позже.
Пока деревня была под контролем королевской власти, путникам и купцам были рады, потому что те приносили с собой деньги или новые товары. Когда же деревня перешла на осадное положение, то любой чужой человек представлял угрозу разоблачения. Проще всего его было убить, а тело вместе со всеми вещами спрятать. Аррал в таких случаях мог обеспечить сокрытие следа ти убитого человека.
Когда он увидел пришельца, то сначала не собирался вмешиваться в ход вещей. Однако одежда пришельца понравилась старику. Втайне Аррал завидовал другим, более успешным ишибам, а особенно тому, как они одеваются, что едят и где живут. Ведь старик отнюдь не относился к лучшим представителям своей профессии. Его аб не был силен, поэтому он жил в деревне, а не в городе. И в богатстве не купался. Арралу захотелось приобрести хотя бы халат из необычного и плотного материала. Но в случае убийства незнакомца халат оказался бы либо надежно спрятан, либо уничтожен. Потому что никто не знал тогда, кто к ним попал, и будут ли его искать. Снять халат с мертвого старик уже не смог бы — община старалась не рисковать понапрасну. К счастью, Арралу удалось разглядеть минимальные способности странного человека к управлению ти. И он объявил его ишибом. Ишибы пользовались определенным уважением. Их не продавали в рабство (по уважительной причине — ишиба контролировать гораздо труднее, чем обычного человека, и он способен на крупные и мелкие пакости), они могли занимать определенные должности в королевствах, и, наконец, самое главное, — даже самый слабый ишиб мог делать то, чего не может обычный человек. Ишибы, будучи сравнительно многочисленными, приносили пользу не только в конкретных делах, каждый ишиб по отдельности, фактически на них строилась местная цивилизация.
Объявив пришельца ишибом, старик взял его под свою опеку и под свою ответственность. С его точки зрения, халат того стоил. А когда незнакомец оказался еще и сумасшедшим, Аррал окончательно уверился, что поступил правильно. Сумасшедших убивать нельзя — перестанет везти и постигнет ранняя смерть. Верная примета.
Гость с трудом переварил полученную информацию. Если предположить, что он все-таки не сошел с ума, а попал в другое место, в другой мир, то ему вряд ли кто-либо позавидовал бы. Потому что этот мир был ужасен. Жизнь человека вообще, и его, Михаила, в частности, не стоила ничего. Даже если он был объявлен ишибом и мог (а теперь уже был обязан) управлять непонятной ему, как носителю научного мировоззрения, субстанцией ти, используя гипотетически имеющийся у него потенциал, пресловутый аб.