Самозванец
Шрифт:
Снейп пошел в клуб Слизней и стал упрашивать одноклассников, но все слизеринцы дружно отказались варить зелье для Люпина. После десятого отказа Люциус сказал:
– Так, кого мы еще не привлекали? Сходи к Белле. Может, она согласится.
– Сам сходи. Сил моих нет - бегать по общаге и клянчить у добровольцев оказать благодеяние Люпину.
Малфой привел Нарциссу. Она согласилась варить, чтобы побыть в одной комнате с Люциусом Лучезарным, и по пути к лаборатории бросала на кузена восторженные взгляды, но - полный
Малфой уселся за стол, развернул «Ежедневный пророк» и уставился.
«Задержан безработный оборотень-каннибал Фенрир Грейбек, 28 лет, обвиняется в семи нападениях на маглов в обращенном состоянии. При задержании сопротивлялся - искусал участкового мракоборца с криком: «Не съем, то понадкусую!» Мракоборец госпитализирован с тремя рваными ранами, состояние тяжелое, а Грейбек направлен на принудительное психиатрическое освидетельствование в клинику св. Мунго...»
– Я поражаюсь скудоумию нашего правительства - взращивают пятую колонну, сами создают hostis homini generis <5>, и закатывают истерики после каждого оборотневого каннибализма.
– произнес Люциус, откладывая «Ежедневный пророк».
Северус подул на распухшие, красные руки, задумавшись, сегодня или завтра его обожженные пальцы покроются пузырями с жидкостью, и ядовито прокомментировал выступление Люциуса:
– Уймись, защитник расы угнетенных ликантропов! Как уравнять их в правах с дееспособными гражданами, если у них в полнолуние память отшибает?
– А у анимагов память не отшибает. Превращаясь в собаку, Сириус помнит, кто он такой.
– сказала Нарси, нарезая легкие мантикоры.
– Что, правда???
– восхитился Малфой.
– Если б он не помнил, он не мог бы обратно превратиться в человека.
– Нарцисса, - страдальчески возопил Снейп, - не кромсай огромными кусками, измельчи! Бестолочь! Если б не мои ожоги...
– Но антиликантропское законодательство плодит нищету и безработицу! Наше государство...
– Снейп не дал Люциусу закончить гневную филиппику в адрес власть предержащих. Он вскочил с табуретки и, потрясая обожженными руками, возопил:
– Нарцисса! Три раза по часовой стрелке, семь раз против часовой! А ты уже восемь! Нарцисса, не себе варишь, Люпину!
– Сорри, я буду внимательнее, - извинилась девочка, продолжая размешивать булькающее зелье.
– Male olet!
– пожаловался Люциус. Перевел на французский: - J'еtouffe! <6>
Снейп опять вскочил:
– Нарцисса! Ты что на глазок желчь черного аспида кидаешь! Весы же для тебя стоят!
Не зря Северус волновался. Когда зелье было готово, он отнес его Люпину. Оборотень проглотил экссудат, а минут через десять схватился за живот и устремился в туалет. Его стошнило. А из туалета вышел - частично превратился: голова волчья, одна рука - волчья лапа, и одна нога волчьей лапой стала. Всё остальное - человечье.
Гриффиндорцы
– Я с таким мутантом в одной комнате ночевать не буду!
Медсестра сказала, что ничего не может сделать:
– Ждите утра, когда он в человека превратится.
– А куда нам его девать?
– сказал Сириус.
– Не бросится, посмотрите, он же еле ковыляет - на волчьей лапе коленка и скакательный сустав в другую сторону.
– Зато зубы волчьи все на месте! Как цапнет - без ноги останемся.
– опасливо отодвинулся Петигрю.
– А пусть он тут у вас в медпункте переночует!
– конструктивно предложил Поттер.
– Сходи за цепью к Хагриду, привяжи своего оборотня к ножке кровати, - велела Памфри.
И Люпин заночевал в пустой палате, томно воя на полную луну. Утром медсестра пришла на рабочее место - на полу сидел злющий парень в ошейнике, прикованный цепью к ножке кровати.
Глава 7
Наконец, Хогвартс дожил до недели премьер. Первыми выступали слизеринцы, на следующий день готовились рейвенкловцы, а на пятый день преподское жюри должно было вынести свой вердикт.
Домовые сшили актерам бархатные костюмы под средневековье, на репетициях текст у них от зубов отскакивал - слизеринцы были уверены, что займут первое место.
Все студенты и преподаватели расселись в большом зале. Барти сидел между двумя незнакомыми девицами и зевал от скучищи. Прозевал два первых действия, началось третье.
Люциус (Кассио) привел к Отелло под окна троих музыкантов - Эйвери и Макнейра с флейтами и Гойла с саксофоном, и велел:
– Играйте здесь. За труд вас награжу я. Да что-нибудь не длинное, а там «Ура» провозгласите генералу.
Никто из них играть не умел, инструменты им выдали в виде реквизита, поэтому когда трио начало дуть в свои духовые, ползала заткнуло уши. Из дома Отелло появился одетый шутом Регул Блэк и закричал:
– Генералу так нравится ваша музыка, что он просит вас ради бога перестать играть. Укладывайте дудки в сумки и убирайтесь! Ну рассыпьтесь в воздухе! Проваливайте!
Люциус сунул Регулу денежку и попросил позвать служанку Дездемоны. Регул удалился, а вместо Дездемоны появился Снейп.
– А, Яго, как вовремя!
– обрадовался Люциус.
– Так ты и не ложился до этих пор?
– спросил Снейп.
– Нет. Я был так дерзок, Яго, что за твоей женой послал теперь: хочу просить - доставить доступ мне к достойной Дездемоне.
– Я сейчас же пришлю ее сюда, а сам о средстве подумаю, как мавра удалить.
– Чувствительно благодарю тебя! Я не встречал еще из флорентинцев ни одного добрее и честней.