Самозванец

Плакса Миртл

– А вы, мистер Дамблдор, поручите секретарше подготовить приказ на отчисление вашего вервольфа...

– За что? Мальчик за шесть лет ничем не провинился. Это дискриминация нежити. Судьба и так наказала ребенка, в возрасте семи лет его вырвали из пасти голодного оборотня, а вы отказываете Рему в праве получения образования...

– Он у вас, конечно же, не имеет лицензии на оборотничество!

– Люпин никуда не денется, а самозванца упустили!
– ломал руки Дамблдор.

Бартемиус выразил глубокий скепсис:

–

Знаете, Дамблдор, этот инцидент выглядит так, словно вы сами повелели стюдентику приклеить фальшивую бороду и поплясать вокруг елки в момент прибытия комиссии, чтоб свалить на него ваши подвиги. Можно в такое поверить, чтоб студент превращался в директора, одевал его одежду и вел пары, распоряжался? Сами подстроили, Дамблдор.

– Тут на жалобе Поттера дата стоит - сегодняшним днем! А сегодня я был в министерстве магии, с уважаемым министром внутренних дел - отчитывался за несчастный случай на квиддиче. Как бы я мог одновременно быть в Хогвартсе?

– Хроноворот, - пожал плечами Бартемиус.

– Предстоит проверить ваш квиддичный стадион.
– изрек председатель комиссии.
– Он у вас не защищен никакими охранными заклинаниями, не правда ли, что мячи бъют зрителей по головам, а игроки валятся с метел и ломают руки и ноги? Не позаботились повесить даже Retardatio для замедления падения?

– Но это был первый раз за все годы, что в школе проводятся матчи между колледжами!
– всплеснул руками Дамб.

– А давайте, коллеги, сначала на квиддичный стадион полюбуемся, потом в медпункт прогуляемся и посчитаем, сколько там травмированных молодых людей, потом документацию проверим.

Пока комиссия из Лондона предъявляла претензии Дамблдору, Барти добежал в слизеринскую общагу. Крикнув: «Oppidemptum!», он открыл дверь в первую попавшуюся комнату. Над правой кроватью висели рисунки кинжалов, в углу стояла метла - Барти попал в комнатку Флинта и Макнейра. При виде метелки Барти посетило просветление, о котором говорил великий Будда - и гениальный импровизатор схватил метлу и поскакал на выход, сбив с ног троих младшеклассников-слизеринцев.

Весь вечер Гарольд Флинт не спускал глаз с Люциуса Малфоя - когда тот отправится курить? Дождавшись, Флинт увязался следом. Люциус спустился с крыльца, подошел к урне.

– Ты ж не куришь.
– сказал Люциус и полез в карман за куревом, но прежде чем он успел достать сигарету из пачки, Флинт размахнулся палочкой:

– Horripilatio!!!

Люциус схватился за лысую голову.

Сглаз на облысение совсем безболезненный. Были прямые белокурые локоны ниже плеч, которые он ежедневно мыл, по десять раз в день расчесывал и воображал себя Лорелеей над Рейном - и отвалились на землю, ему под ноги.

– Убъю-у!

Началась драка.

Барти выскочил на крыльцо Хога, оседлал метлу и сказал:

– Вверх!

Скоростная метла Гарольда Флинта взвилась, а Барти, дико завопив, вцепился в метелку, пролетел три метра и грохнулся

на дерущихся Флинта и Малфоя.

– А-А-А-А!!!

– Моя метлааа!!!
– Гарольд схватил обломок метлы и отлупил Лжедамблдора. Люциус пнул Гарольда в колено. Флинт скрючился и заорал. Барти вырвал у него древко метелки и стал избивать, метла пополам переломилась.

На крыльце Хога нарисовалась парочка из Хафлпафа: хафлпафец курил, а некурящая хафлпафка рядом стояла. Хафлпафец затянется, выдохнет, и лезет целоваться. Отклеится, затянется, выдохнет, снова поцелуй. Они и не заметили драку.

– Как ей приятно, - саркастически прокомментировала Андромеда Блэк, появляясь на крылечке. Следом вышагивали ее сестра Белла и их кузен Регул, младший брат Сириуса.

– Мы подумали - у Дамба крышу сорвало и в Гондурас унесло, а это, гы, не Дамб, а какой-то клоун в него превратился...
– говорила Белла, а Регул заорал:

– Смотрите, драка!

– Дамблдора бъют!

– Это не Дамб, это самозванец!

– Stupefy!!!
– завопила Андромеда, и дерущиеся попадали.
– Прекратите мордобой!!!

– Ты кто, с бородой?
– поинтересовался Регул.

– А-а, Люциус, - взвыла Белла.
– Люциус, ты лысый!

– Он меня оскальпировал!
– Люциус указал на Флинта.

– Он мне метлу сломал!
– Флинт указал на Барти. Крауч нечленораздельно подвывал, придерживаясь за челюсть и подбитый глаз.

– Борода, тебе схорониться надо!
– сказала Белла.
– Пошли к нам в подвал!

– Это мне схорониться надо!
– причитал Малфой.

– А эти всё целуются!
– Андромеда презрительно мотнула головой в сторону хафлпафцев.

Слизеринцы вернулись в Хог и по крутой лесенке направились в подземелье.

– Борода, ты кто?
– завывал Регул.

– Альбус Дамблдор!
– ответил Барти.

– Новую метлу покупать будешь!
– сказал Флинт.

– В гроб твой ее положим, - припугнул Люциус.

Белла сказала портрету Салазара пароль «Саламандра», и все шестеро прибыли в гостиную.

– А когда ты собой станешь?
– спросил Регул.

– Я оборотное на ужине пил. Срок действия - час, скоро уже и в себя превращусь.
– ответил Барти.

– А когда я собой стану!
– Люциус с ужасом смотрел в зеркало.

– Под кровать спрячься и не вылезай, пока не отрастут!
– по-доброму посоветовал Флинт.

– Цыц! Я знаю, как Люциусу помочь!
– сказала Белла.

– Что, зелье есть - чтоб быстрее отросли?
– понадеялся Малфой.

– Сделаем тебе парик! Гарольд, Регул, Меди, держите Дамба!!!

– Нет!
– засопротивлялся Барти, но трое крепко ухватили его за руки-ноги и завалили на диван.

– Phasere Excassus...
– Белла наколдовала садовые ножницы и - чик!
– оттяпала Барти бороду. На подбородке Лжедамблдора остался седой клок.
– Mobiliarbus, Агглюцио!