Самозванцы. Дилогия

Шидловский Дмитрий

– Ты кто? – выдохнул историк.

– Дарья. Боярыни Ксении Ивановны сенная девка.

Теперь Чигирев лучше рассмотрел девушку. Юная, почти подросток, она была одета в просторный сарафан и кокошник. Длинная толстая коса свисала до пояса. Чигирев засмотрелся на миловидное лицо девушки, показавшееся ему в этот момент безумно красивым.

– Люди царевы уж в палатах? – взволнованно спросила девушка, поняв, что перед ней один из людей боярина.

– Да, в палатах, – автоматически

подтвердил Чигирев.

– Ну, тогда хоронись, – скомандовала Дарья, открывая перед историком стоящий вдоль стены длинный узкий сундук.

За стеной раздались тяжелые шаги и бряцание оружия. Быстро отстегнув для удобства саблю, Чигирев залез в сундук. Дарья закрыла крышку. В наступившей тишине историк услышал, как удаляются шаги неизвестных воинов. Потянулись минуты ожидания. Лежа на дне сундука среди какого-то тряпья, Чигирев лихорадочно думал: «Только бы пронесло! Только бы пронесло!..»

Не пронесло. Дверь с грохотом отворилась, и Чигирев услышал грубый голос:

– Бона, смотри, какая птичка.

– И впрямь хороша, – отозвался второй, чуть более высокий.

Историк услышал звук закрывающейся двери и стук о стену: видимо, к ней прислонили бердыши.

– Отпустите меня, – донеслась робкая просьба Дарьи.

– Ить, куда? – вновь послышался первый голос.

Тут же Чигирев услышал возню и сдавленный девичий стон. Очевидно, Дарье зажимали рот.

– Ты только молчи, девка, и всё путем будет, – тихо пообещал первый мужик.

Потом послышался звук рвущейся ткани, отчаянное мычание Дарьи и голос второго мужика:

– Ох, как лепо.

Повинуясь безотчетному импульсу, Чигирев вскочил, откинув крышку, выхватил саблю и вывалился из сундука. Прямо перед ним здоровенный детина, стоя позади Дарьи, одной рукой зажимал девушке рот, а другой залез в разорванный ворот сарафана и щупал ее груди. Второй, поменьше, встав спереди на одно колено, задрал ей подол до живота и увлеченно шарил своей лапой между девичьих ног.

Увидев неожиданно появившегося противника, стрельцы отпустили жертву и схватились за сабли. Дарья мышкой юркнула в угол и забилась там, прикрывая руками разорванный ворот сарафана.

– Оставьте ее! – громко приказал Чигирев.

Он уже понял, что избежать гибели или плена ему не удастся, но надеялся привлечь на звук драки других стрельцов, а возможно, и их командиров и таким образом спасти Дарью от насилия. В конце концов, время-то не Ивана Грозного, а нападающие – не опричники. Вряд ли их погладят по головке за насилие, учиненное в доме родовитого боярина.

– Да это же Романов вор, – грозно выкрикнул тот стрелец, что был побольше. – А ну, отдай саблю, а не то убью

сей же час.

– Отдам, – пообещал Чигирев. – Только девку не троньте.

– А это мы поглядим, – фыркнул стрелец.

– А ну, прочь отсюда, охальники, – что есть силы заорал Чигирев, двинувшись на своих противников.

Нe то испуганные его самоуверенностью, не то ошеломленные криком, стрельцы бросились вон из комнаты. Инстинктивно Чигирев выбежал за ними, и тут дверь в противоположной стене открылась и в комнату ввалился десяток стрельцов. Первый, судя по одежде и оружию, был командиром. Увидев вошедших, Чигирев остановился. Застыли и стрельцы.

– Вон он, Романов человек! – указывая на Чигирева, заорал младший из стрельцов, только что пытавшихся изнасиловать Дарью. – Держи его!

Стрельцы двинулись на историка, но тот поднял саблю, давая понять, что будет биться до конца. Это заставило нападающих остановиться.

– Саблю положи, – грозно приказал офицер. – Иначе до смерти убьем.

– Прости, сдался бы я царевым людям, – ответил ему Чигирев. – Да стрельцы твои насилье над невинной девкой учинить удумали. Я и вступился.

Почему-то в эту секунду он был убежден, что сейчас погибнет, и твердо решил продать свою жизнь подороже. Офицер сумрачным взглядом обвел несостоявшихся насильников и вдруг зычно крикнул:

– А ну, кто там схоронился, покажись.

Зажимая руками разорванный ворот, вся пунцовая, как рак, Дарья вышла в залу и тут же повалилась в ноги стрельцам.

– Кто такая? – спросил офицер.

– Дарья. Боярыни Ксении Ивановны сенная девка, – рыдая ответила Дарья.

– Правду ли говорит сей человек?

– Всё так и было, – ответила Дарья. – Снасильничать меня стрельцы хотели.

Офицер жестко посмотрел на провинившихся стрельцов и скомандовал:

– Вон отсюда. По утру ко мне явитесь.

Потупясь, оба стрельца вышли из зала.

– Ну, а теперь саблю отдашь? – спросил офицер, обращаясь к Чигиреву. Голос его стал явно мягче.

– Крест целуй, что насилия над ней не допустишь, – потребовал историк.

Ухмыльнувшись, офицер полез за пазуху, вытащил нательный крест, поцеловал и произнес:

– Богом клянусь, не тронем ее.

Возникла пауза. Помедлив несколько секунд, Чигирев бросил на пол саблю и произнес:

– Тогда бери меня.

– Храбрец, – не скрывая восхищения, произнес офицер. – Ты, девка, встань-то. Полюбовник твой, что ли?

Дарья поднялась и замерла, уткнувшись в пол.

– Отвечай, – грозно приказал офицер.

– Нет, – энергично замотала головой девушка. – В первый раз его вижу.