Самозванцы. Дилогия
Шрифт:
– Мыльный пузырь, – фыркнул Чигирев. – Ничем хорошим, кроме кризиса, это не кончится.
– Смотри дальше, – мягко улыбнулся Басов.
Теперь перед их взором предстали крымские набережные и плещущееся о берег море. По дорогам двигались немногочисленные автомобили, в основном грузовики.
– Крыму не так повезло, – сообщил Алексеев. – Фактически он превратился в периферийное государство Южной Европы. Правда, промышленность у него оказалось куда более развитой, чем у балканских соседей: сказалось наличие квалифицированных инженеров, бежавших от советской власти. Но в целом экономические показатели были не на высоте. Кризис усугубляли высокие расходы на армию и на строительство
Собравшиеся увидели, как в огромном соборе митрополит благословляет молодого адмирала с волевым лицом.
– А кто такой этот Корсаков? – спросил Крапивин. – Что-то не припомню.
– Когда штурмовали Крым, ему было двадцать шесть, и он служил на одном из кораблей старшим лейтенантом, – пояснил Басов. – В нашем мире мы не нашли упоминаний о нем. Либо погиб, либо бежал в эмиграцию, где ничем себя не проявил. А здесь он развернулся. Сразу начал реформу армии. Создал вооруженные силы нового типа, заточенные под задачи обороны полуострова. И вместе с тем сохранил боевой потенциал Добровольческой армии, которая продолжала существовать еще со времен Врангеля. При нем на вооружение крымской армии попали многие передовые системы, разработанные русскими инженерами, в частности истребители и штурмовые бомбардировщики Сикорского. Он привел на высшие командные посты тех офицеров, которые готовились уже не к прошлой, а к грядущей войне. Ну и в общественной жизни Крыма он тоже сделал кое-какие реформы. Что называется, ослабил вожжи. Появились политические партии, хотя коммунистическая идеология оставалась под запретом. Пресса обрела определенную свободу.
– Что-то мне кажется знакомым этот храм, – заметил Чигирев.
– Точная копия московского храма Христа Спасителя, – улыбнулся Басов. – Как раз построена в Симферополе, столице южной России, к тридцать четвертому году. Его возведение начали в двадцать девятом, сразу после того, как православная церковь Крыма была отделена от московского патриархата. А оригинал в Москве, как и у нас, был взорван в тридцатом. Там вообще многое шло так же, как и у нас.
На трехмерном экране появилось изображение какого-то заседания. На сцене, украшенной портретами Ленина и Троцкого, разместился президиум. Чуть поодаль, за перегородкой, сидели потупившиеся и осунувшиеся люди, на которых с гневом взирал зрительный зал.
– Публичные судебные процессы, – объявил Алексеев. – Начались в тридцать четвертом и продолжались до тридцать восьмого. Таких массовых репрессий, как при Сталине, не было, но партноменклатуру, высших армейских чинов и верхушку НКВД Лев Давыдович почистил основательно. Кстати, перестрелял всех своих давних недругов – выходцев из Первой конной армии во главе с Буденным и Ворошиловым. Тухачевский тоже не ушел от пули. Бухарин, Рыков, Томский, Каменев – все получили свое. Ну и обычных людей под расстрел и в лагеря пошло немало.
– Сделав однажды выбор, надо идти до конца или отказываться от поставленных целей, – повторил Басов. – Диктатура держится на страхе, это закон.
На трехмерном экране появилась картина воздушного боя. Краснозвездные И-16 сошлись в жестокой схватке с самолетами неизвестной конструкции, на крыльях которых были нарисованы бело-сине-красные круги. Сбитые машины падали в море. Потом зрители увидели, как высаживается на берег десант красноармейцев и как безжалостно уничтожает его береговая
– В тридцать восьмом Троцкий попытался взять Крым, но потерпел неудачу, – сообщил Алексеев. – Все атаки были отбиты. Конфликт прекратился без всяких переговоров, а советскому народу было объявлено, что попытка засевших в Крыму белых генералов реставрировать монархию в России провалилась.
Теперь на экране появилась новая картина. Молотов и какой-то лощеный господин подписывали в присутствии Троцкого документы.
– Пакт Молотова – Рибентропа, – объявил Алексеев.
– Господи, и здесь Молотов! – воскликнул Чигирев.
– Исполнительные бюрократы всем нужны, – засмеялся Басов. – Терпение, друзья. Вы еще увидите много знакомых лиц. Люди, для которых главная цель – власть, хорошо уживаются при любом правителе. А пока смотрите дальше. Последствия здесь те же самые.
На экране советские войска маршировали по улицам Каунаса, Риги и Таллина, потом немецкие солдаты крушили польские пограничные столбы и шли по улицам Варшавы. Колонны пленных польских солдат и офицеров брели на восток под конвоем красноармейцев. Наконец, показали совместный советско-германский парад в Бресте.
– Мне очень жаль, Янек, – произнес Басов.
– Что поделаешь, – печально вздохнул Янек, – те же самые ошибки – те же самые последствия.
Теперь на трехмерном экране красноармейцы в зимних шинелях цепью бежали по заснеженному полю.
– Да это никак финская война! – воскликнул Крапивин.
– Именно так, – поддержал его Алексеев. – Здесь, правда, основные действия разворачивались в Карелии. Но последствия были те же: Финляндия отдала часть своей территории и отстояла независимость. Правда, эта война очень сильно ударила по экономике Петербурга. В Европе уже разгоралась Вторая мировая война, и Питер ожидал тот самый экономический кризис, о котором предупреждал Сергей. Спекулянтов и теневых финансистов как ветром сдуло.
Теперь на экране немецкие солдаты крушили советские пограничные столбы. Поднимая тучи пыли, немецкие механизированные дивизии рвались на восток, а колонны пленных советских солдат понуро шли на запад.
– Похоже, все, как и у нас, – печально констатировал Крапивин.
– Как сказал Янек, те же ошибки, те же последствия, – подал голос Басов.
– Странно, что ошибки те же, – проворчал Чигирев.
– У них тот же опыт, те же цели, одинаковые жизненные установки, – ответил Басов. – Неудивительно, что они совершают те же ошибки.
Теперь на экране шел морской бой. Военные корабли под Андреевскими флагами вели артиллерийскую дуэль с турецкими кораблями. Было заметно, что русские артиллеристы значительно точнее своих противников.
– Когда немцы подошли к Крыму, Турция, воспользовавшись ситуацией, попробовала его аннексировать, – объявил Алексеев. – Военно-морской флот крымчан отразил атаки турок, но война на море затягивалась. Поэтому вопрос о вступлении Крыма в войну, который дебатировался с двадцать второго июня, был отложен. Немцы не стали атаковать Крым, памятуя о поражении Красной армии, но Крым оказался в блокаде. Союзники вынудили Советский Союз организовать канал для поставки товаров по ленд-лизу через Иран и Кавказ. Аналогичная ситуация сложилась в Петербурге. Город был взят в кольцо немцами и финнами. Гитлер вынудил Маннергейма начать боевые действия против англичан. Британские военные и отряды самообороны, сформированные еще Юденичем, приняли бой, но все же вынуждены были оставить Лугу и Волхов. Союзники заставили Москву организовать снабжение города через Архангельск и Ладожское озеро. Город немцам взять не удалось, а Маннергейм не особо-то и старался, но блокада унесла жизни многих петербуржцев.