Самозванцы. Дилогия
Шрифт:
В дверь номера постучали.
– Войдите, – распорядился Басов, прервав многословные излияния историка.
– Не прикажите ли подавать к столу? – осведомился возникший на пороге лакей.
– Подавай, любезный, – разрешил Басов.
Слуги вкатили в номер несколько тележек и принялись накрывать на стол. Обилие блюд привело Янека в полное замешательство. Мальчик уже вполне насытился осетриной, однако, как выяснилось, с точки зрения местных рестораторов, путешественники лишь отведали легкой закуски перед настоящей трапезой. Теперь на столе разместились тарелки
– Дядя Войтек, – нерешительно проговорил Янек, усаживаясь за стол, после того как слуги удалились, – вы уверены, что все это можно съесть за один раз?
Крапивин весело расхохотался:
– По сравнению с тем, как нас потчевал Константин Острожский, здесь, считай, на голодный паек посадили!
– Какой Константин Острожский? – не понял Янек.
– Князь. Магнат. Тот самый, который в начале семнадцатого века жил, – по-деловому пояснил Басов, наливая водку себе, Крапивину и Чигиреву-старшему. – Хлебосолен князь Константин. Но вот, ребята, довелось мне однажды в Кенигсберге на приеме у гроссмейстера Тевтонского ордена Вильгельма фон Уренбаха побывать. Вот это, я вам скажу, обжираловка была. Одних перепелов больше сотни только для затравки подали…
Перед глазами у Янека все поплыло.
– Игорь, а мальчишка-то вроде скис, – донесся до него сквозь сон голос Крапивина.
– Похоже, – отозвался Басов. – Отнеси его в ту комнату. В театр нам только через четыре часа выезжать. Кстати, пойду закажу билеты.
– Да парню, по-моему, театр и не нужен, – заметил Крапивин. – С дороги-то умаялся. Пусть лучше поспит.
– И то верно, – согласился Басов. – Я три закажу.
После этого Янек провалился в сон и уже больше ничего не слышал.
Когда путешественники вошли в зал Мариинского театра, он был еще полупуст.
– Кажется, мы рано, – неловко оправив на себе смокинг, проворчал Крапивин.
– Тем лучше, – заметил Басов. – Осмотримся.
Вадим подумал, что Басов, пожалуй, единственный из них, кто по-настоящему умеет носить смокинг и смотрится в нем действительно элегантно.
– Где наши места? – поинтересовался Чигирев.
– Девятый ряд, двенадцатое, тринадцатое и четырнадцатое, – ответил Басов.
– Не близко? – спросил Чигирев.
– Здесь сцена никого не волнует, – усмехнулся Басов. – Здесь же ярмарка тщеславия. А в моем положении я просто не могу себе позволить сидеть в Мариинке дальше десятого ряда партера.
– Ах, Игорь Петрович! Добрый вечер. Какими судьбами в Петербурге?
Перед путешественниками возник невысокий лысоватый и полноватый генерал с аксельбантом и двумя звездами на погонах.
– Здравствуйте, Сергей Афанасьевич, – приветливо улыбнулся ему Басов. – Рад вас видеть. Только сегодня прибыл из Варшавы. Позвольте представить вам моих спутников: Крапивин Вадим Васильевич, Чигирев Сергей Станиславович.
– Честь имею представиться, – щелкнул каблуками генерал. – Генерал-лейтенант Покровский. Сергей Афанасьевич.
Отрекомендовавшись,
– Так какое у вас ко мне дело, Сергей Афанасьевич? – осведомился Басов.
– Дело? – Генерал заметно смутился. – Разве я сказал – дело? Ах, ну да, правда, конечно, дело. Я вас, видите ли, и в Париже разыскивал, и в Берлине. А вы как нельзя кстати приехали в Петербург.
– Почту за честь оказаться полезным вам, – произнес Басов и добавил: – Прошу меня простить, господа.
Вместе с генералом они отошли к оркестровой яме и о чем-то оживленно говорили минут пять. Устав от ожидания, Крапивин как бы невзначай приблизился к разговаривающим и встал чуть поодаль. До его слуха донеслись слова генерала:
– Вот спасибо, голубчик. Вот выручили.
Басов остановился:
– Однако же услуга за услугу, ваше превосходительство. Мой старый друг, Вадим Васильевич, всю жизнь провел в путешествиях. Не так давно он вернулся с Аляски, где жил некоторое время. Годы странствий чрезвычайно утомили его, и теперь он мечтает прочно обосноваться на родине. Не могли бы вы посодействовать ему в получении чина и приличной должности?
– Я, право, не знаю. – Генерал был явно озадачен. – Я, вы же знаете, скорее по военной части… А если господин Крапивин не служил в регулярной армии…
– Однако он участвовал в англо-бурской войне и служил в армии Северо-Американских Соединенных Штатов, – заметил Басов.
– Ах, эти туземные войны, – всплеснул руками генерал. – Вы же понимаете, Игорь Петрович, воевать с индейцами – это одно, а служить в регулярной армии – совсем иное.
– Хотел бы заметить, что американская армия очень неплохо показала себя в войне с Испанией и Мексикой.
– Да помилуйте, Игорь Петрович, – недовольно выпятил губу генерал. – Можно ли сравнивать армии Нового Света с военной мощью европейских держав!
– Ваша правда, – сдался Басов. – Однако же я не знаю более меткого стрелка, чем господин Крапивин. Он в совершенстве владеет абсолютно всеми видами огнестрельного оружия.
– Это хорошо. Я слышал, что в Академию Генерального штаба требуется наставник стрелкового дела, – схватился за спасительную соломинку генерал. – Я похлопочу. Хотя отбор там невероятно строгий, бог знает чего требует от кандидатов комиссия! Боюсь, не оказались бы мои старания тщетными. Тогда самое большее, чего я смогу добиться, – это место наставника стрелкового дела в каком-нибудь из провинциальных пехотных училищ или даже кадетских корпусов.
– О, не сомневайтесь, перед меткостью моего друга не устоит ни одна комиссия, – заверил генерала Басов.
– Вот и превосходно, – промурлыкал тот. – Должность, однако же, штатная, требуется чин. Господин же Крапивин выслуги лет совершенно не имеет. Опасаюсь, что получить чин выше поручика будет решительно невозможно.
– Помилуйте, Сергей Афанасьевич, – обиженно произнес Басов, – как можно? Человек давно уж пятый десяток разменял, во многих битвах участвовал. Можно ли его на одну доску с молодежью?