Самозванцы. Дилогия
Шрифт:
– Да что же ты, не убивать уже совсем не можешь?
– Что скажете? – словно не заметив реплики подполковника, спросил генерал у Чигирева.
– Не раньше тысяча пятьсот девяносто седьмого года, – задыхаясь, проговорил тот, – не позже тысяча шестисотого.
– А что за боевые холопы такие? – чуть помедлив, спросил генерал.
Чигирев медленно поднялся на ноги и отряхнулся.
– В допетровской Руси действительно существовали так называемые боевые холопы, пояснил он. – Это были крепостные, использовавшиеся боярами в своих частных армиях и при сборе рати царем. Впрочем, в боевые холопы к знатным боярам иногда шли
– Вот оно что, – протянул Селиванов. – Что же, учтем на будущее.
ГЛАВА 4Группа
Крапивин стоял на прогалине среди берез. Приминая носком ботинка талый снег, он подумал: «А ведь природе безразлично всё, что мы считаем важным. Росли здесь такие же деревья четыреста лет назад и сейчас растут. И поглощены только своим фотогенезом. А мы суетимся, бегаем, режем друг другу глотки, но лучше всего себя чувствуем не когда побеждаем в бою, а когда вот так оказываемся один на один с природой, в весеннем лесу, ощущаем себя ее частью…»
За спиной подполковника раздались крадущиеся шаги. Позволив приближающемуся человеку подойти метра на два, Крапивин, не оборачиваясь, громко произнес:
– Если бы вы сумели незаметно подойти ко мне, товарищ генерал, плохо было бы не мне.
– У тебя что, глаза на затылке? – недовольно проворчал Селиванов, становясь рядом.
Крапивин усмехнулся.
– Я был в Кремле, – проговорил генерал. – Президент принял решение. Создана специальная группа по исследованию данного явления под моим руководством. Группа разделена на три подгруппы. Первая – техническая. Руководит Алексеев. Его задача выяснить природу явления, вследствие которого открылось «окно», и научиться его использовать. Вторая подгруппа – аналитическая. Состоит пока из одного Чигирева.
– Перевели его к себе?
– Да. Он, правда, хотел, чтобы преподавательский стаж сохранялся и из своего Историкоархивного института увольняться не пришлось. Ну, я договорился, чтобы он там числился. Я ему двадцать тысяч рублей в месяц положил, так он от восторга чуть не обосрался.
– Для вас-то это не деньги, – усмехнулся Крапивин.
– Ну и третья группа, – продолжил генерал, – твоя. Отряд «Гранат» переведен в мое подчинение указом президента с сегодняшнего дня. Твоя задача – разведка. Так что отращивай бороду, подполковник.
– Так вы планируете еще и вступать в контакт с местным населением?
– Разумеется. А как еще мы соберем информацию об этом мире?
– Что-то не слишком удачно у нас это получилось с первого раза, – заметил Крапивин.
– Чем меньше людей будет знать о проекте, тем лучше. Как ты понимаешь, специалистов по контакту с представителями прошлых веков у нас всё равно нет, а в вопросах разведки вы лучшие. Со временем обучитесь.
– И сколько людей мы положим за это время? Вы же видели, любая ошибка там приводит к стычке, в которой если мы не убьем, то убьют нас.
– Надеюсь, таких проколов больше не повторится. Тем более Чигирев будет вам помогать. Он хорошо знает обычаи и традиции того времени.
– Так вы что, его с нами хотите послать? – изумился Крапивин.
– Да. А что тебя удивляет?
–
– Вот твоя задача и будет состоять в том, чтобы этих пиковых ситуаций не случилось. Тем более, как вы самостоятельно общаетесь с местным населением, мы уже выяснили. В следующий раз пойдешь с Чигиревым. Это приказ. Я бы не сказал, что он хлюпик. Помнишь, как он повел себя во время допроса пленного? Не сдрейфил, четко задачу выполнил. Именно поэтому я и ходатайствовал за него. Месяц вам на подготовку и разработку легенды. Всю необходимую амуницию вам предоставят. Этим сейчас занимается Чигирев. Тебе нужно подключиться к нему и сделать так, чтобы в старинные сундуки можно было набить побольше оборудования и спецсредств. Задача ясна?
– Так точно, – козырнул Крапивин. – Разрешите обратиться?
– Ну, зачем же так официально? – скривился Селиванов. – Что у тебя?
– Вы действительно убеждены, что это параллельный мир, идентичный нашему, а не наша собственная история? Вы уверены, что наше вмешательство в этот мир не приведет к изменениям здесь?
– Но ты же сам закапывал маячок, – фыркнул Селиванов. – Место мы установили точное, соответствующее положению в нашем мире. Здесь появления маячка или следов его пребывания мы не обнаружили. Ты сам знаешь, что даже если бы его нашли, то радиоактивные отметки всё равно бы остались. Кроме того, нами не зарегистрировано никаких изменений в истории села Забойки. Вряд ли фейерверк, который вы устроили, прошел бы бесследно. Так что доказательств, полагаю, достаточно. Еще вопросы есть?
– Есть. Вам не кажется что господина историка совершенно недостаточно?
– Почему? – резко спросил Селиванов.
– Ну а как вы считаете, хорошо ли будут разбираться через четыреста лет университетские историки в том, как мы воевали в Чечне? – вопросом на вопрос ответил Крапивин. – Системы оружия, может, и изучат, а вот почему мы изолентой два рожка скрепляли, ни в жизнь не поймут. Они будут знать, что в уставах было написано. В уставах этого нет, но любой боец, который этого не сделает, вызовет подозрение сослуживцев. Короче, если мы не найдем человека, который сам историческим оружием фехтовать пробовал, плохо кончится наша экспедиция.
– Да где же я тебе найду такого? – оторопел Селиванов.
– Я найду, – буркнул Крапивин. – Есть у меня знакомый, который уже лет двадцать занимается исторической реконструкцией боевых приемов разных веков. Кстати, сильный боец. Я у него сам в рукопашке многому научился. Думаю, стоит его привлечь к проекту.
Селиванов недовольно пожевал губами.
– Ладно, раз ты настаиваешь, – произнес он наконец. – Но проверить его сначала надо. Потом решим. Сам понимаешь, секретность. Как его зовут?
– Игорь Басов.
– И что, вот так и согласились на мою кандидатуру? – спросил Басов.
– Что ты, – усмехнулся Крапивин. – Еще как возражали. Особенно когда до этой истории с комбинатом добрались. Но я жестко сказал, что если тебя в проект не возьмут, то подаю в отставку.
– Круто, – Басов удивлённо покачал головой. – Зачем ты так? Строптивых не любят. А ну как действительно в отставку бы отправили? Что, радостно бы тебе было на какого-нибудь подонка, из тех что на «шестисотых» катаются, работать?