Самоучитель для бога

Кривошеин Алексей

— Да! Как же не знать! Грант — это хорошо!..

— Моя задача осмотреть его комнату, — сказал Семен. — Понимаете, грант — это такая штука… Прежде чем выделить деньги человеку, его всячески проверяют. Вот и мне необходимо его проверить.

— О! Я понимаю! — важно кивнула бабушка.

— Поэтому Егор дал мне ключ, чтобы я осмотрел его комнату. — Семен поднял с пола связку отмычек и сунул одну из них в скважину. Сам в это время не переставал говорить. — Сейчас я осмотрю комнату и доложу компетентной комиссии о том, как живет Егор…

— А Егор

у нас хороший мальчик! Вот сколько ить живу, не видала лучше соседа! Придет — и не видать, не слыхать его! Не пьет, не курит, слова плохого от него не слыхивала! Девочка у него одна и постоянная…

Бабка говорила и говорила, Семен продолжал копаться в замке. Наконец замок щелкнул, дверь гостеприимно распахнулась.

— Ну вот! — сказал Семен. — Сейчас и поглядим!

Он шагнул внутрь, бабка в порыве разговора сунулась было за ним.

— Извините! Ничто не должно отвлекать меня от процесса… — Он закрыл дверь перед самым носом бабушки, и дальнейшие подробности из жизни Егора ей пришлось рассказывать двери. Впрочем, это ее нисколько не смутило.

— Хороший мальчик Егор! Золото — не человек! И девочка у него славная! Вот только кричит слишком сильно! Как, бывало, ночевать придет, так не уснуть! Всю ночь, бывало, просидишь в прихожей под дверью… Хи-хи-хи! Молодость повспоминаешь… Я ведь в молодости-то еще та девка была! Шустрая! И мужиков у меня было…

— Что ты хочешь за эти записи? — спросил Борис. — Я хочу, чтобы вы оставили нас в покое!.. — начал Егор. Глаза его сверлили переносицу Бориса.

— Хорошо! Нет проблем! — легко согласился Борис. В его голосе зазвучали мягкие, бархатные нотки. Егор видел краем глаза, как Фекла расслабился и даже стал улыбаться. Возможно, Егор и сам бы поверил этому убедительному голосу, если бы не сила Рост.

Не отрываясь от переносицы Бориса, Егор прошептал мысленно: «Взгляни на меня! Смотри на меня!»

Борис моргнул и поднял глаза. Егор тут же уставился в них, словно собирался играть в гляделки. Глаза Бориса медленно стали приближаться, разрослись до невероятных размеров. Егор отчетливо увидел сетчатку, сквозь зрачки блеснули хрусталики. Потом в глубине глаз что-то изменилось. Егора затянуло в темноту зрачков, словно в водоворот. Ему хотелось закричать, но со всех сторон навалилась темнота…

Мгновение — и он оказался непонятно где! Белые стены, черные стены, разноцветные стены. Егор ударил по ближайшей. Стена разлетелась с жутким звоном. Тишина вокруг ответила тысячей голосов. Егор ударил еще! От его ударов кто-то жутко страдает. Кто-то злобный, опасный. Поэтому нужно успеть порушить как можно больше.

Наверно, нужно открыть глаза. Егор так и сделал. Он по-прежнему стоял в прихожей Бориса, а кричал и тряс его Фекла. Бориса нигде не видно.

— Да отстань от меня! — огрызнулся Егор. — Я в норме! Где этот?

— Т-там! — простучал зубами Фекла. Глаза словно у филина, на дне их притаился ужас. Дрожащая рука показывала в комнату.

Егор

вздрогнул. Отчего-то вспомнился труп Турка. Тогда тоже потерял над собой контроль, а когда опомнился… Только Турка было не жалко… Хотя и Бориса чего жалеть? Настораживает одно: отчего это происходит неконтролируемо.

— Что случилось? — спросил он раздраженно Фекла словно язык проглотил, только и мог, что тыкать пальцем на дверь.

— Да чтоб тебя! — ругнулся Егор и шагнул в комнату.

Здесь все по-прежнему. Ничего не изменилось с памятного дня кражи. Егор огляделся, страшась увидеть истерзанный труп, но трупа не было. Борис стоял у окна, повернувшись к Егору спиной.

— Эй! Так мы договорились? — окликнул его Егор.

— Бла-бла-бла-бла!.. — Борис резко повернулся. Егор испуганно отпрянул. Борис кривлялся, с губ стекала слюна. Дрожащие руки протянулись к Егору. Глаза Бориса глядели в разные стороны, рот безвольно раскрылся. — Блюя-а-а-а!

— Что с тобой?

Борис стоял перед Егором и пошатывался. В нем не осталось ничего человеческого. А потом он засунул палец в рот и сжал челюсти. В мертвой тишине раздался хруст. Палец отделился от руки и упал на пол. Борис внимательно рассматривал изуродованную руку, поднося ее то к одному, то к другому глазу.

Егор вылетел из комнаты, хлопнула входная дверь. Перед глазами всплыла страшная картина: Борис без пальца и его бессмысленные глаза, глядящие в разные стороны.

Не помнил, как оказался в комнате у Феклы. Рухнул на диван. Из головы никак не шел Борис. Неужели это он, Егор, такое сотворил?! Егор содрогнулся.

Закрылась дверь, зазвенели замки. Не поднимая глаз, Егор увидел, как Васька запирается на все засовы и вешает цепочку. Егор поймал себя на мысли, что согласен с ним. Еще бы и шкаф пододвинуть к двери, чтобы этот кошмар не ворвался сюда.

Фекла влетел в комнату всклокоченный и беспокойный, глаза вытаращенные, губы дрожат. Метеором пронесся к окну, схватил стул. Грохнув им, сел перед Егором.

— Я так понимаю, теперь нам ничего не грозит? — неожиданно спокойным голосом спросил он.

— Похоже на то! — ответил Егор. Страх медленно уходил.

— Только я хотел спросить…— проговорил Фекла. Он задрожал, его зрачки расширились. Он вскочил, грохнулся на пол стул. Фекла схватил Егора за ворот и прокричал: — Что там было?! Что там было, я тебя спрашиваю!

Он орал, брызгая слюной. Егор брезгливо поморщился, отстранился. Фекла глянул на него бешеными глазами и забегал по комнате:

— Ужас! Теперь нас точно посадят! Он откусил себе палец! Палец! — прокричал Фекла, показывая свой палец.

— На себе не показывают! — равнодушно проговорил Егор.

Фекла резко убрал палец, снова забегал по комнате.

— Откусил и выплюнул! — кричал он. — Это что, зомбирование какое-то?! Где ж это видано, чтобы пальцы откусывали? А если все начнут пальцы откусывать? Не должно такого быть! Мир перевернется, если все будут пальцы откусывать…