Самоубийство
Шрифт:
Министром обороны в те славные времена был генерал армии Грачев, начальником Генерального штаба – генерал армии Колесников. Два этих стратега допустили к государственным секретам России гражданина иностранного государства. Это измена Родине в чистом виде.
Денег на издание книги Городецкого не жалели. Отпечатали тираж в Германии, чтобы качеством читателя привлечь. Пиарили книгу по всем каналам российского телевидения. Но бестселлера не получилось. Не помогла даже измена Родине, совершенная ради такого случая высшими руководителями Вооруженных Сил России. Через полтора десятка лет тираж все еще не продан.
Вот так работает наша родная спецпропаганда.
Вот
Так мы свою историю и пишем. И работает Академия военных наук, и гордится составом своим – неисчислимыми стадами докторов и кандидатов.
Вызываю на бой великих открывателей: не сумел товарищ Городецкий «Ледокол» утопить, потому продолжить его дело – ваша, граждане, прямая обязанность. Товарищи генералы и полковники, доценты с кандидатами, нужно или признавать «Ледокол», или опровергнуть. Вам за это деньги платят. Ну, кто выйдет конным или пешим, грудь на грудь и щит на щит? Кто возразит по существу, а не по мелочам?
Но храбрых выйти на поединок под телекамерами ни в Министерстве обороны, ни в Генеральном штабе, ни в Академии Военных наук не сыскалось. Вместо опровержений нашли генеральные академики и академические генералы, отговорочку: мол, все в «Ледоколе» вроде бы правильно, да вот только подтверждающих документов в архивах, к сожалению, найти не удалось.
Здорово у генералов получается: с одной стороны – документов найти не удалось, а с другой – «как ни печально, но к какой-то части документов доступ будет открыт еще не скоро». Бедные генералы-исследователи не могут обнаружить то, что твердо решили нам не показывать. Они украли и спрятали нашу историю, а теперь почему-то не могут найти украденное.
Работает генерал армии Гареев не один, а в дружном коллективе таких же открывателей. Вот еще один упорный исследователь – генерал-полковник Ю. А. Горьков. Он неутомимо мечет булыжники в мой огород. Придумал он вот какой финт: объявил, что архивы-то в руках генеральских, следовательно, только в их творениях – чистая правда. А некоторые, понимаешь, пописывают без опоры на архивы, что с них возьмешь?
Генерал-полковник Горьков прикидывается слабоумным, делая вид, что не понимает простых вещей: а ведь доступ к архивам вовсе не означает стремления говорить правду. Наши генералы всегда имели доступ к архивам, но из этого вовсе не следует, что они всегда говорили правду. А существование целой подпольной генеральской секретной литературы о войне, «закрытые» исследования, неприступность военных архивов – это как раз и есть ясно выраженное НЕЖЕЛАНИЕ ГОВОРИТЬ ПРАВДУ. Это как раз и есть четко проявленное стремление ВРАТЬ. С опорой на архивы. А генерал Горьков не унимается:
Выяснение истины… учитывая особую сложность проблемы, требует осмотрительности, трезвости суждений, строгой опоры на документы (Красная звезда. 21 октября 1995 г.).
Далее генерала понесло в высокие материи. Генерал-полковник Горьков рассказывает о великом потенциале нашего народа:
Этот потенциал включает и знание истории, в которой общество черпает силы. И изучать историю нужно, образно говоря, не по поддельным копиям, а в подлиннике.
Ай да логика
А не кажется ли вам, товарищи генералы, что делаете вы ту же самую работу, что и серые караульные псы, которые за два килограмма мяса в день не подпускают народ к его собственной истории?
Глава 3
Занимательная арифметика советских историков
Главный принцип нашей работы – правдивость.
Мы обязаны держаться правды.
За полную правду.
Писать и печатать правду.
Ничего, кроме правды.
Наша задача – говорить правду.
Говорить правду, и только правду.
Кому нужна ваша правда, если она мешает нам жить?
Тогда, в секретной библиотеке Киевского высшего общевойскового командного училища имени Фрунзе, искушение я поборол: секретную книгу генерала Сандалова повертел в руках и вернул в окошко, так и не раскрыв. Решил: мы пойдем другим путем. Я не буду читать секретные мемуары наших генералов и маршалов. Пока. Я понимал, что моя будущая работа, моя профессия заключается в том, чтобы раскрывать военные тайны. Методы, которыми меня готовят, достаточно совершенны, однако в любом обучении никак не увернуться от условностей и упрощений. А тут выпала возможность готовить себя самому. Без условностей и упрощений. Там, за броневой дверью секретной библиотеки, – сотни книг, которые содержат военную тайну – секретную версию войны. В чем заключается секретная версия, чем она отличается от несекретной, я не знаю.
Но это можно ВЫЧИСЛИТЬ. Нужно просто вникнуть в несекретную версию, прикинуть, чего в ней недостает, где она искажена, и на этой основе сделать вывод о том, как может выглядеть секретный вариант истории той же войны. И вот только после этого я доберусь до секретных мемуаров и проверю, насколько точны мои вычисления и предположения.
Итак, первый ход – изучение несекретной версии. В те годы основой всех основ была шеститомная «История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945», разработанная Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Те тома выглядели внушительно: роскошные переплеты, хорошая бумага, безукоризненная печать, обилие карт и фотографий, сноски, ссылки на источники, приложения – все это вызывало уважение.