Самое главное

Пекара Яцек

– Это всего лишь манекены, - радостно объявил он.
– На самом деле, живых здесь всего только сотня.

– А ну покажи!
– Гренвиг отпихнул его от шара.
– Я ничего в нем не вижу, - гаркнул разбойник.

– Только я могу в него глядеть, - презрительно заявил Варгалер, - но поверь мне, мы можем начинать атаку.

Гренвиг не был глупцом. Впрочем, если бы он был таким, то не прожил бы столько лет в качестве предводителя данскарских разбойников. Хоть он и не понимал, каким это образом число защитников достигло такого головокружительного числа, но и не подозревал, чтобы кто-нибудь, будучи в

здравом уме, строил на пляже искусственных рыцарей. Ведь на Побережье знали, что сюда близится колдун, а его бы не пытались обмануть такой примитивной штучкой. Понятное дело, что Варгалер теперь хочет драки, но ему ведь наплевать, останутся в живых две сотни разбойников или вообще ни одного. Ни одного - так даже лучше, не придется отдавать карту. Только сам Гренвиг был хитрым лисом, чтобы лезть в западню.

– Голову даю на отсечение, - заявил Варгалер, - что три задних ряда, это всего лишь имитация. Баллисты, наверняка, тоже. Поверь мне.

Гренвиг дал знак рукой, и левый корабль помчался к берегу.

– Посмотрим, - буркнул он совершенно не убежденный словами своего союзника.

Когда корабль был совсем уже недалеко от цели, и колдун начал триумфально улыбаться, баллисты неожиданно щелкнули, и целый ураган камней ударил в приближающийся корабль. Там сразу же сделали полный назад, но Гренвигу было прекрасно видно несколько лежащих на палубе моряков, другие стонали, из их ран обильно лилась кровь.

– Идиот!
– глаза разбойника пылали гневом.
– Так говоришь, подделка? Штучки, говоришь, имитации? А ну, ребята, взять его!
– заорал он неожиданно.

Колдун застонал в железной хватке разбойников. Не успел он и пальцем шевельнуть, как его уже крепко связали веревками по рукам и ногам.

– Я прокляну вас, - начал он.
– Такое заклятие наложу, что никогда...

– Заткните ему хлебало!
– приказал Гренвиг.

Он поглядел на связанного колдуна и почесал в голове. По сравнению с другими дранскарскими пиратами он, по сути своей, был человеком честным, только вот терпеть не мог магов.

– Уходим, - решил он, - а ты, гад, - обратился он к Варгалеру, расскажешь все хорошенько, что знаешь про карту. Если же не расскажешь... он снизил голос и обвел взглядом свой экипаж, - то, что касается меня лично, давненько хотелось мне услыхать, как поет поджариваемый колдунишка.

Ему ответил дружный гогот разбойников. Корабли плыли в открытое море.

*******

На замковом дворе расположили столы, заставленные едой и питьем. Зарезали множество коров и свиней, бессчетное количество кур, а повара принцессы весь день крутились как ошпаренные. Выкатили множество бочек доброго, мартовского пива; принцесса даже позволила вскрыть двухсотлетнее вино, которое держали для особых случаев. Только ведь и этот случай был единственным в своем роде. Побережье отогнало данскарцев, да еще колдуна в придачу! Будет что рассказывать детям и внукам, будет чем дивить приезжих. Теперь же гости один перед другим выхвалялись, кто из них больше сделал для общей победы. Один кричал, что лучше всего и быстрее вытесывал деревянные доспехи, другой же утверждал, что если бы не шлемы - которые именно он сделал - то кто еще знает, как бы оно было; третий же, наоборот, считал, будто победа для Побережья была добыта исключительно благодаря искусно покрашенным

им панцирям. Громче всего орали окруженные восторженными девицами Магнус и мастер Борхан. Ведь это как раз они довели до ума старые и много лет уже не используемые баллисты, именно они постарались, чтобы те были способны сделать хотя бы один выстрел. Про Аривальда же никто и не вспоминал. Только нельзя сказать, что из неблагодарности. О нет, просто для каждого было абсолютно ясно, что именно маг спас Побережье, а они все могли лишь спорить, кто из них лучшим образом выполнял его указания. Теперь же в него всматривались с набожным уважением, вслушивались в каждое словечко, которое тот возжелал высказать, его мнение считалось окончательным, а уж о том, чтобы похлопать его по плечу, чокнуться с ним кубком или там попросить сделать несколько невинных чародейских штучек - об этом не могло быть и речи!

Аривальд ушел от столов, за которыми было полно развеселившихся, пьяненьких людей. По пляжу он тихонько добрался до своего домика, всего лишь разик глянув на грозные отряды деревянных рыцарей. Он уселся за столом и раскрыл свою Волшебную Книгу. Ему было ведомо, чего он желает достичь, Сила переполняла его. И вот сделав то, что намеревался уже издавна, он сделается уже настоящим магом. Могущественным магом Аривальдом!

*******

Принцесса не выспалась, хотя давно уже минул полдень, но по просьбе Аривальда она таки вышла из спальни и, зевая, с удивлением спросила:

– А почему так рано?

– У меня для тебя подарок, госпожа, - гордо заявил маг.

– Подарок?
– заинтересовалась принцесса, забывая про сонливость.

– Да, госпожа.
– Чародей положил на столе два небольших камушка. Они превратятся в то, о чем ты всегда мечтала.

– Бриллиантовые сережки!
– захлопала в ладоши принцесса.

– Ну конечно, - подтвердил с достоинством Аривальд.

– Погоди, я позову всех, - предупредила принцесса и тут же выскочила из комнаты с криком: - Магнус, Грубель, Торд, Бомбор! Когда все явились на зов, принцесса объявила:

– Аривальд сделает для меня бриллиантовые сережки. Только они должны быть большие, - тут же предупредила она.

Все застыли на месте, уважительно глядя на озабоченное лицо мага, на его поднятую палочку.

– Марриас, девельтос, самбарго!
– вскричал Аривальд, после чего исполнил несколько сложных пассов и ударил палочкой по камням. Что-то блеснуло, под потолок бухнул столб дыма, а когда рассеялся, все присутствующие увидали сидящую на столе громадную жабу - исключительно огромную и отвратительную.

– Ой!
– пискнула изумленная принцесса.

Дворяне на какое-то время застыли, как будто сами превратились в статуи, а потом все вместе расхохотались. Бомбор прямо покатился под стол от смеха. Жаба сбежала. Аривальд понурил голову и медленно сунул палочку за пояс. Он уже хотел повернуться и выйти, как тут его обняли теплые руки принцессы, и он почувствовал ее губы у себя на щеке.

– Ведь как раз такого мы тебя и любим, - шепнула она.

Аривальд поглядел на лица придворных и улыбнулся. Теперь он был уверен, что в следующий раз уже никто не побоится чокнуться с ним стаканчиком или там похлопать по плечу, а дети вновь будут упрашивать показать фокус. А именно это и было самым важным на свете!