Самодур. Год 2012
Шрифт:
Кабинет Бакеевой был закрыт огромной титановой дверью, справа от которой находится сканер отпечатков пальцев, который разрешает доступ в кабинет. Таким доступом обладает лишь несколько человек, одним из которых являюсь я. Когда я зашел в кабинет начальницы, Анастасия Леонидовна находилась на своем рабочем месте, одетая в деловой черный костюм и жакет, а ее волосы были аккуратно собраны. Об образе этой женщины ходят различные легенды, но мы придерживаемся только одной – она была властной и статной женщиной, которая не любит, когда всё идет не так как она задумала. Очки делали ее еще строже, чем она казалась, и ходили слухи, что они
Начальница спокойно сидела в своем шикарном кабинете, ни о чем не думая и очень внимательно смотрела в монитор на своем столе. В кабинете царил полный порядок; всё находилось на своих местах, а на ее столе было полно различных документов и папок. Позади на стене висел портрет Верховного главнокомандующего Российской Федерации. Я пытался вести себя спокойно, в принципе, как и всегда. Не создавая шума, начал подходить к столу начальницы; увидев, как она сосредоточила свой взгляд на мне, я не растерялся и просто сообщил то, что она хотела услышать, ничего лишнего.
– Группа сообщила, что задача, которую вы поставили Иланову, была им выполнена. На скалах обнаружены тела боевиков.
Услышав эту новость, Бакеева улыбнулась и опять уставилась в монитор, словно она уже знала, что я хочу ей сказать.
– Преимущества явно были не в пользу Иланова, – продолжил я.
– Знаешь, почему я выбрала именно его? – спросила меня Анастасия Леонидовна, продолжая смотреть на монитор.
– Есть предположение, будто он вам нравится, – быстро ответил я, сбив ее с мысли.
– За умение импровизировать; вот чего не хватает нашим бойцам, – Анастасия Леонидовна облокотилась на спинку кресла и начала всматриваться в заполненный различными документами стол. – Как его состояние?
– Парочка трещин в костях, многочисленные ссадины и порезы, сотрясение головного мозга, ожоги в области стоп, – посмотрев на безразличие этой холодной женщины, я решил закончить тем, что она и хотела услышать. – В общем, жить будет, если вы, конечно, это хотите знать!
– Я пойду с ним поговорю, – после этих слов начальница встала и подошла ко мне. – А ты пока что свободен, – сказала она с какой-то злорадствующей ноткой, что я был просто вынужден наблюдать за тем, как она подходит к своей двери. Прикоснувшись к дверной ручке, она повернулась и сказала мне: – Да он мне немного нравится, а ведь это редкость!
Роман Иланов
Сказать, что в данных местах самые лучшие медицинские условия, я явно не могу. Только после качественных услуг санинструктора я наконец хоть что-то почувствовал, хоть это была и боль во всем теле. Маша, так она сказала, ее зовут. За милой улыбкой этой двадцатипятилетней девушки скрывается безразличие, она особо и не парится насчет моего здоровья. Я знаю, о чем говорю; мои родители – уважаемые в нашем городе медики, и я точно знаю, что пару бинтов и просроченная мазь не смогут вылечить ожоги, раны и уж тем более переломы, присутствующие на моем теле.
Наблюдая за Машей, которая смотрела в телефон и мило улыбалась, я услышал звонкий стук каблуков с очень медленным интервалом ходьбы. Я точно знаю, кому принадлежит такая манера ходьбы. Леонидовна еще не успела зайти в кабинет для медицинского обслуживания, а молодая девушка уже приняла стойку смирно.
Она зашла спокойно,
– Может быть, выйдете? – сказал я, одновременно взяв в руки рубашку и накинув ее на себя.
– Что такое? Неужели наш дамский угодник стесняется? – строго ответила Леонидовна.
– Мне всего восемнадцать.
Увидев, что женщину мой ответ не смутил, я начал застегивать рубашку, опустив свой взгляд вниз.
– Многих это не останавливает, – ответила Бакеева, начиная подходить ко мне. Она продолжала беседу: – Мне рассказали, что произошло.
– Все пошло не совсем по вашему плану, – я был удивлен, но после этих слов Леонидовна даже не пошатнулась. И мне было очень интересно узнать, что у нее на самом деле творится в голове.
– Твоя миссия заключалась в спасении деревни от захвативших ее боевиков, – женщина вздохнула и, как мне показалось, очень искренне продолжила разговор, – ты спас множество жизней.
– Убил примерно столько же, – после сказанного я смотрел прямо в глаза Леонидовне, чтобы увидеть хоть что-то, но я так ничего и не смог разглядеть в ее дьявольских прожекторах. После неловкого молчания я продолжил разговор.
– Хотя, что можно было ожидать от монстра вроде меня? – после этих слов, сам того не замечая, я развернулся в сторону Маши.
Леонидовна посмотрела на врача, дав понять своим взглядом, что она свободна, и та воспользовалась этой возможностью, оставив меня со своей злостной начальницей наедине. Затем снова повернулась ко мне и словно сыну, улыбнувшись, сказала:
– Помнишь, я тебе говорила, что нужно уметь направлять свою тьму на благое дело? – положив свою руку мне на плечо, она закончила предложение. – У тебя получилось усвоить этот урок. Пойдем, у меня кое-что для тебя есть.
Я наблюдал, как Бакеева подходила к двери, и, словно магнит, я был вынужден пойти за ней. Я не могу объяснить почему – может, из-за любопытства, может даже, я видел в ней своего наставника. Мы вышли из основного корпуса Иерархии и целых десять минут шли по коридорам, не сказав друг другу ни единого слова. Я мог лишь наблюдать за камерами, которых насчитал здесь около ста штук, и патрульными, которые были заняты охраной территории. Оказавшись у огромных металлических ворот, Леонидовна даже не остановилась. Агенты, которые были на посту, моментально открыли ей эти ворота и мы оказались в ангаре, в котором было полно военных. Я насчитал как минимум десять разновидностей военных машин и пять вертолетов, среди которых был тот самый МИ-24, на котором меня сюда и доставили.
Остановившись в ангаре, я недовольно и грубовато выкрикнул:
– У меня нет времени на экскурсии!
Бакеева, улыбнувшись, повернулась в мою сторону, и резво ответила:
– Времени у вас еще предостаточно.
После чего к нам подошел агент, в руках которого был зеленый рюкзак, с которого свисал мой лук. Леонидовна, даже не посмотрев в мою сторону, сказала: – Кстати, это, видимо, ваше!
Агент протянул мне мой рюкзак. По взгляду Леонидовны было понятно, что всё неспроста, я уже привык ожидать от этой женщины всего, даже за рамки вон выходящего. Я молча забрал рюкзак у солдата, который после передачи сразу же ушел.