Само совершенство. Том 2

Макнот Джудит

— Не знал, — ответ был более чем лаконичным, а в голосе по-прежнему звучал металл.

— Зак, пожалуйста, ты ведь простил мне гораздо худшее. Миссис Стенхоуп повернулась, чтобы уходить, но потом что-то вспомнила и, достав из кармана небольшой бархатный футляр, протянула его Заку.

— Я привезла это тебе, — так как Зак даже не шевельнулся, она отдала футляр Джулии. — Это часы твоего деда, — сообщила она строптивому внуку и, повернувшись к Джулии, печально улыбнулась. — Спасибо вам за то, что вы питаетесь сегодня сделать. Вы удивительная,

добрая и очень мужественная женщина. Я уверена, что вы будете прекрасной женой моему внуку, — на последнем слове голос изменил Маргарет Стенхоуп. Она резко повернулась и взялась за дверную ручку.

И в это время за ее спиной раздался голос Зака:

— Джулия приготовила чай. Думаю, ей бы хотелось, чтобы вы остались.

Зак говорил резко и никак не дружелюбно, но это, несомненно, была капитуляция, что сразу поняли обе женщины. Маргарет Стенхоуп обернулась и посмотрела на высокого, гордого, красивого мужчину, который сумел выжить вопреки всему. И женщина, которую он любил, была ему под стать.

— Твои брат и сестра ждут в машине, — сказала она охрипшим от волнения голосом. — Им бы тоже очень хотелось тебя увидеть, если ты, конечно, не против.

Джулия затаила дыхание. После минутного колебания Зак все же направился к входной двери и, распахнув ее, посмотрел на лимузин, припаркованный рядом с домом. Джулия поняла, что он ни за что не сделает ни шага навстречу, но уже одно то, что он сам подошел к двери, означало молчаливое приглашение.

И люди, сидящие в машине, понимали это не хуже ее.

Задняя дверца лимузина распахнулась, и оттуда стремглав выскочил мальчишка в темном костюме и галстуке. За ним, уже более неторопливо, последовали его мама и дядя. Подбежав к крыльцу, мальчишка остановился и, склонив голову набок, с любопытством рассматривал стоящего перед ним мужчину.

— Вы действительно мой дядя Зак? — наконец спросил он.

Глядя на темноволосого ребенка, Зак невольно улыбнулся при мысли о том, что порода Стенхоупов в очередной раз доказала свою живучесть. Мальчик был настолько похож на него самого в детстве, что это казалось почти невероятным.

— Да, — ответил он племяннику. — Меня действительно зовут Зак. А вот ты кто такой? Мальчишка широко ухмыльнулся.

— Меня зовут Джеймисон Захарий Артур Стенхоуп. Правда, вы можете называть меня просто Джейми. Мама назвала меня Захарием в вашу честь. Бабушка ужасно сердилась, — доверительно сообщил он.

— Я думаю, — сухо сказал Зак, наклоняясь к ребенку и подхватывая его на руки.

Из прихожей Джулия с волнением наблюдала за тем, как разворачиваются события. Она услышала, как Зак сказал:» Здравствуй, Элизабет «, — и с трудом сдержала слезы радости, увидев, как молодая женщина взбежала по ступенькам крыльца и бросилась в объятия брата. Потом наступил черед Алекса. Протянув руку, он нерешительно сказал:

— Я не стану тебя осуждать, если после всего, что случилось, ты откажешься подать мне руку. На твоем месте я бы, наверное, так и

поступил.

Переместив племянника и плачущую сестру влево, Зак протянул брату правую руку.

Джейми переводил недоумевающий взгляд с мамы на бабушку и Джулию.

— Почему они все плачут? — наконец требовательно спросил он у Зака.

— Наверное, это сенная лихорадка, — не моргнув глазом соврал его дядя и с улыбкой поинтересовался:

— Сколько тебе лет?

Поздним вечером того же дня Зак и Джулия сидели на ступеньках крыльца ее дома, смотрела на черное бархатное небо, усыпанное звездами, и слушали оглушительное стрекотание сверчков, которые сегодня, судя по всему, исполняли прощальный концерт специально для них.

— Мне будет недоставать этого города, — тихо сказала Джулия, положив голову на плечо Зака.

— Мне тоже, — ответил он. За последние две недели ему приходилось два раза вылетать по неотложным делам в Калифорнию, и оба раза он никак не мог дождаться той минуты, когда наконец вернется обратно. Завтра он должен вылететь в Остин, на утреннее заседание Техасской комиссии по защите прав заключенных. После этого, надо полагать, с Уэйном Хэдли будет покончено.

А послезавтра, наконец, состоится долгожданная свадьба.

— Мне бы так хотелось, чтобы тебе завтра не нужно было лететь в Остин.

Зак легонько поцеловал ее в макушку.

— Мне бы тоже.

— Постарайся вернуться пораньше.

— Зачем? — с наигранным удивлением спросил Зак. — Ты что, пригласила еще нескольких жаждущих примирения родственников?

Джулия приподняла голову с его плеча.

— А что, у тебя еще есть родственники?

— Нет! — в комическом ужасе воскликнул Зак. Вдруг ой заметил, что, несмотря на все попытки улыбнуться, лицо Джулии остается очень печальным.

— Эй! Что случилось? — встревоженно спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Мне просто страшно даже подумать о том, что ты снова окажешься замешанным во что-то, связанное с тюрьмами.

Зак успокаивающе улыбнулся, но в отношении завтрашней поездки твердо стоял на своем:

— Я обязательно должен там быть, но тебе совершенно не о чем беспокоиться. В конце концов, — добавил он, стараясь обратить все в шутку, — если они даже и попытаются меня посадить, то я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя. Ты обязательно освободишь меня, чтобы я случайно не опоздал на собственную свадьбу.

— Это уж точно, можешь не сомневаться! — воскликнула Джулия с такой горячностью, что Зак невольно рассмеялся.

— Я обязательно приду в твою школу к семи часам, — пообещал он.

Глава 84

Вдыхая полузабытый запах клея и красок, Зак шел по пустому школьному коридору по направлению к единственной двери, за которой горел свет. В комнате раздавался звонкий женский смех, и Зак немного помедлил на пороге, глядя на семерых женщин, сидящих за низенькими детскими партами.