Саммаэль
Шрифт:
— Мил, добавь ещё пару «горяченьких», — негромко сказал Саммаэль. — Чтобы запомнил. А ректификатор я тебе новый поставлю.
— С алхимией я закончила. Лаборатория больше мне не нужна, — сквозь зубы процедила демонесса. И добавила. Пару «горяченьких». По лицу. Так, что отчётливо хрустнуло.
— Так. Командир Вессон, — официальным тоном проговорил Саммаэль. — Я надеюсь, что вы донесёте до личного состава недопустимость использования алхимической лаборатории для приготовления спиртных напитков. Также надеюсь, что употребление спиртных напитков экипажем будет запрещено. Со своей стороны, как владелец корабля и наниматель, я назначаю
Грэг, скорчившись под операционным столом, размазывал юшку по харе.
Вессон и Мари расступились, когда Саммаэль выходил из лаборатории.
— Валентайн, заставите Мэллони потом здесь прибраться, — бросил ещё через плечо. — И брагу пусть всю… уничтожит. Вместе с готовым продуктом!
«…И с Рейчел я говорить сегодня уже не буду…»
Глава 27. Владычица озера
Колдун просидел на обрыве до самого вечера; пока Бездна — перед ним и вокруг — не окрасилась в огненно-рыжий. Ещё подумал, так отстранённо, устало, — «ну да, точно, Териоки чувствует моё настроение. Мне этот цвет сейчас в тему. Не может же так совпасть!..»
Хотел курить — доставал зажжённую сигарету прямо из воздуха; и только один раз не повезло с сортом, попался галимый ментол. Хотел пить — доставал, так же, из воздуха, картонные чашечки с кофе. С кофе ему везло больше: ни одного сбоя, двойной эспрессо, по объёму, с сахаром и корицей… а ведь тот, что с корицей, в картонные чашки не разливали… ой, да какая мне разница.
О Рейчел Саммаэль больше не думал. И о Милене не думал. Не думал он и о Грэге… да что уж там говорить, не думал даже о Мультивселенной! Думал об Ани, о Лари, о Джуде, как они там, где они там, что досталось им в качестве «рая», и чего им в таком качестве было положено…
Хоть и знал, облазив пол-Сумеречья и осмотрев немало миров, что никакого «рая» никому не положено. И что, ежели человек умирает, — то нигде его потом уже нет.
А по большей части — просто сидел и глядел. Сидел, глядел в пламенеющую вокруг Бездну… без единой мысли в ватной пустой голове.
А потом за спиной деликатно прокашлялись.
«Вставайте, эрцгерцог, пора ехать в Сараево [130] ».
«И с чего мне в голову пришла эта чушь?!»
— Да, слушаю, Валентайн.
130
В июне 1914 г. в Сараево произошло убийство эрцгерцога Франца Фердинанда. С этого началась Первая мировая война.
— Мастер Саммаэль, этаа… там вызов, по аварийной связи.
— Понял, — «таки угадал. Таки Сараево». — Сейчас иду.
«Только не меня будут там убивать».
«А кусок моего сердца».
«Маленький такой кусочек».
«Мааааленький».
«Не очень-то, в общем, и нужный».
К трубке никто так и не прикоснулся; тарахтел зуммер, тарахтел. «Боятся», подумал колдун. «Наверное, уважают». Но собрались, в наблюдательном посту, — все до единого; и по-походному одетая демонесса, и перепуганная — ну, это, наверно, хроническое, — Рейчел, и раскрашенный красным и
И пол дрожал под ногами. Движки включены. «Догадались, что придётся сейчас лететь?»
«…Или решили выдать мне «чёрную метку»? Вдобавок к моей «чёрной карте» [131] ?…»
— Слушаю? — снял Саммаэль трубку, и переключил на громкую связь.
— Здравствуйте, — сказала Надин Грант. — Как ваши успехи?
— Замечательно, — устало проговорил колдун. — Сегодня закончили серию измерений… определили диапазон допустимых воздействий при снятии «аномалии».
131
По легенде, «чёрную метку» выдавала команда пиратского корабля капитану, когда не желала этого капитана на корабле больше видеть. Хотя, говорят, в исторической реальности в роли «чёрной метки» выступал обычный пиковый туз. Сели пираты играть в «двадцать одно», сдали одному туза пик — он и выбыл…
— А вы… уверены в благополучном снятии «аномалии»? — оживилась Надин.
— Да. Прогноз благоприятный.
«Благоприятный. Но не для всех».
«В конце концов, симпатическая магия — штука куда более надёжная, чем эти ваши машины!»
«…Только найти бы ещё колдуна, который всё это придумал… и снять с него кожу. С живого. И заставить съесть. Маленькими кусками. А потом нарастить ему кожу вновь — и повторить. И так — пару тысяч лет. Чтоб неповадно было. Чтоб неповадно было задавать такие… задачки».
— Замечательно, — Надин печально усмехнулась. — Поздравляю! Жаль, что я не могу похвастать такими же… успехами.
— А что случилось? Метрополия?
— Нет… Метрополия меня сейчас волнует меньше всего.
— А что…
— Верс. Я опять его упустила.
— Так. Поясните.
— Верс… не прибывал в Метрополию, — слова давались «ведьмачке» с трудом. — Верс вообще никуда не прибывал! Он выбрал момент, когда интерферометр был направлен на сектор Хайнака, — у него есть расписание разведывательных сеансов! — и включил аппаратуру гравимаскировки!
— У вас есть контрмеры от вашего интерферометра?!
— Да… к сожалению, есть.
— Ваши предположения? Где сейчас может быть Верс?
— Дейдра-Юпитер…
— Блядь!..
Вессон побледнел и закачался. Зрачки в испуге расширились…
«Будто эта Дейдра-Юпитер прямо сейчас свалится нам на голову?! Да не верю!»
— И что такое эта «Дейдра-Юпитер»? — спокойно спросил Саммаэль.
— Господин Вессон расскажет. Он был там лично.
— Валь?!
— Служил я там… — пилот зажмурился, помотал головой. — В общем… это планета в звёздной системе Дейдра. Газовый гигант. Там добывают дейтерий…
— И что там такого страшного?! Там что, каторга, что ли?!
— Нееет! — вскрикнул Вессон. — Там погружные газовые платформы! Самоходные! — Валь чуть не плакал. — Которые плавают в атмосфере газового гиганта… и выдерживают сверхвысокие давления! И как ты думаешь, зачем Версу такая платформа? Которая может пройти сквозь «аномалию»?!
«Так. Это, конечно, истерика… но истерика, пожалуй, по делу.»
— Может?! Пройти?!