Самки
Шрифт:
– Да говорю ж: в гараже все время стояла, – рыкнул Леха.
Но Эдик заинтересованно посмотрел на Михаила:
– А ты, значит, ученый?
Михаил неопределенно пожал плечами.
– В принципе, нам люди нужны, – как бы нехотя заметил Отвертка. – Можешь попробовать. Как раз у нас тут один срочный заказик имеется. Сразу на три «девятки». Стадион «Юных пионеров» на Ленинградке знаешь? Завтра подгребай к семи, поговорим, Ученый…
«А почему нет?» – решил Стерхов. Его ограбили, а чем другие лучше? То, что сам он совсем недавно занимался «расхищением государственной собственности», даже не приходило в голову – в те дни всеобщего
Михаил поднялся, потряс за шиворот Джона-Беседу и, не дожидаясь, когда тот поднимется и побежит за ним, двинулся к выходу из парка.
19 августа 2007 года
Михаил Стерхов – Ученый
Михаил стиснул руль так, что побелели костяшки пальцев.
Так вот, оказывается, где собака порылась… Завод им нужен.
Рейдеры!
Да, полгода назад заявились представители якобы законного владельца его собственного завода. Предъявили документы договора купли-продажи предприятия и определение Филевского районного суда, признающего за неким господином Васиным И. Н. право владения предприятием по производству пластмассовых комплектующих для автомобилей.
В общем-то, в наши дни почти обычное дело.
Что такое рейдерство вообще? По сути – пиратство. Только захватывается не корабль, а фирма. Знатоки говорят, что в России этот процесс принял характер чуть ли не эпидемии. В Москве каждые два дня происходят новые захваты. И вроде войну рейдерству объявили уже давно, но толку от этого объявления никакого. По неофициальным данным, активы новых пиратов уже приблизились к пяти миллиардам долларов, и, похоже, они не собираются останавливаться на достигнутом.
Но этот случай с заводом – вообще уникальный. Обычно ведь рейдерские структуры, специализирующиеся на захвате производств, доводят компанию до банкротства долгими тяжбами, скупкой контрольного пакета акций и махинациями с переуступкой прав аренды. От этого вполне возможно защититься: провести консолидацию акционерного капитала, обзавестись собственной службой безопасности и грамотными юристами. Все это, кстати, было сделано. Однако он никак не мог предположить, что дело дойдет до заложников… И в заложниках – Леся! Беременная на третьем месяце.
И это сегодня, в две тысячи седьмом! Ладно, в девяностые, тогда все вопросы так и решались: хозяина завалили, бумаги переписали – и все, на предприятие пришел новый собственник. Как же, помним, сами такие были… Но не теперь же, когда на каждый плевок хренова туча формалистики!
Он посмотрел на часы. Получаса должно хватить даже в пробках. Но тут надо подумать, прокачать варианты, подготовиться. Например, к тому, что дело сделается ровно на «фифти»: договор будет подписан, но жены он не увидит.
Он резко развернул вправо, чуть не впаявшись в новенькую «девяносто девятую».
19 августа 1993 года
Джон Цыдыпжапов – Беседа
Девица смачно хлопнула дверцей новехонькой «девяносто девятой», нажала на брелок и гордо процокала на каблучках в подъезд.
Автомобиль тихо задремал. Вокруг никого. Времени – вагон.
Ученый заглянул в салон.
Ерунда, тачка оборудована популярной китайской сигнализацией:
Год назад, когда разозленный на весь мир из-за кидняка в «Мосфинансинвест» Михаил пришел на встречу с «великим и ужасным» Перстнем, такая работа показалась бы ему почти невыполнимой: одно дело теория, другое – практика. Но даже нескольких уроков хватило, чтобы освоить азы примитивного угона. Именно примитивного. В данной ситуации быть виртуозом и не требовалось.
Первым открытием прошлого года стало то, что у угонщиков, как и во всем цивилизованном мире, существует жесткое разделение труда. Есть те, которые работают только за рулем, есть те, кто прячут машину и ставят на отстой, есть спецы, продающие или перегоняющие тачку заказчику. Работа под заказ – с иномарками и особенно за границу – в Литву, Польшу, Германию или на Кавказ и в Среднюю Азию – самая выгодная. Но тут не обойтись без мало-мальски пристойных документов. Нужен фуфловый техпаспорт, хоть ворованный, но заверенный у нотариуса. А в идеале неплохо иметь хотя бы несколько настоящих документов.
Для замены номерных знаков и разборки машин у Перстня была специальная мастерская – скромненькая, неприметная СТО. Мимо этой замызганной развалюхи уважающие себя водители проносились не притормаживая. В этом и была прелесть – здесь без досадных помех в виде незапланированных клиентов мастера-профессионалы занимались разборкой старых «Жигулей» и «Москвичей», перебивали номера на кузовах и движках пользующихся хорошим спросом «восьмерок», «девяток» и импортных тачек.
– Ни за что эти номера не отличишь от настоящих! – сообщил Колокольчик и преданно посмотрел на Перстня.
Тот снисходительно усмехнулся:
– Есть у нас один умелец, бывший реставратор старинных икон, настоящий ас.
Разумеется, были у Перстня и свои люди среди ментов. Случалось, они даже помогали перегонять машины.
Короче, понял Михаил, теперь уже прочно закрепивший за собой кликуху Ученый, один, без связей и сообщников, угонами машин практически никто не занимается. Сложно и невыгодно. Ведь у бригады уже налаженные связи и ценники, одиночку же, особенно начинающего, разведут как младенца. А уж если перейдет дорогу бригаде – хорошо если жив останется, но охоту к угонам надолго потеряет. Точнее – навсегда.
– Старую машину или такую, на которой стоит простая система, увести – как два пальца об асфальт… Бывает, снимешь клемму с аккумулятора, накинешь ее обратно, а сигналка уже не работает. Есть еще способ: берешь электрошок, упираешь в машину и даешь разряд. Предохранители сигнализации вылетают. Так можно даже нормальные тачки брать, – поучал Колокольчик.
– А самый простой способ – швырнуть в стекло машины осколком от свечи зажигания, с такой скоростью разлетится, что и сигналка пискнуть не успеет, – добавлял Отвертка. – Дальше вообще пустяки. Если я уже внутри, мне и нужно-то секунд тридцать, чтобы без ключа завести и поехать. Про механические костыли-крючки, которые блокируют руль, кулису, педали, и говорить не стоит. Они просто сбиваются молотком или перекусываются щипцами. Есть, правда, умельцы, которые сами что-то изобретают. Например, где-нибудь в салоне прячут кнопку, блокирующую подачу горючего. Вот с такими сложнее всего. Одно хорошо: ставят их в основном на убитые «Москвичи».