Сами боги
Шрифт:
– Боюсь, мне скоро снова придется лечь спать… Прошу прощения, я вовсе не имел в виду, что вы нагоняете на меня скуку. Но скажите, так ли уж нужен Луне Электронный Насос? Ведь солнечные аккумуляторы с лихвой покрывают все ее потребности в энергии.
– Они привязывают нас к Солнцу, доктор Денисон. Они привязывают нас к поверхности!
– А-а… Но как вы думаете, доктор Невилл, чем, собственно, объясняется столь негативная позиция Хэллема?
– На этот вопрос легче ответить вам. Вы ведь знакомы с ним лично, а я нет. Он предпочитает не напоминать лишний раз широкой публике, что
– Зачем вы мне все это говорите? – спросил Денисон.
– Чтобы сэкономить время. Обычно мы принимаем земных физиков с распростертыми объятиями. Мы на Луне чувствуем себя изолированными, жертвами сознательной политики земных научных центров, а такое посещение значит для нас очень много хотя бы уже потому, что рассеивает это ощущение изолированности. А физик-иммигрант способен помочь нам даже еще больше, и мы предпочитаем сразу ввести его в курс и пригласить работать с нами. Мне искренне жаль, что вы не физик.
– Я этого никогда не утверждал, – сказал Денисон с раздражением.
– Но вы изъявили желание осмотреть синхрофазотрон. Почему?
– Ах, вот что вас беспокоит! Ну я попробую объяснить. Моя научная карьера была погублена четверть века назад. И вот я решил найти для моей жизни какое-то оправдание, вернуть ей смысл, а сделать это возможно только вдали от Хэллема, то есть здесь, на Луне. По образованию я радиохимик, но это ведь не означало, что я не могу пробовать свои силы в другой области. Парафизика – наиболее современный раздел физики, да и всей науки вообще, и я попытался заняться ею самостоятельно, чувствуя, что это даст мне наибольшие шансы вновь обрести себя в науке.
Невилл кивнул.
– Вот как! – произнес он с явным сомнением.
– Да, кстати, раз уж вы заговорили об Электронном Насосе… Вы что-нибудь слышали о теории Питера Ламонта?
Невилл прищурился.
– Нет. Я не припоминаю этой фамилии.
– Да, он пока еще не знаменит. И, возможно, так и останется в полной безвестности – по той же причине, что и я. Он встал Хэллему поперек пути… Вчера кое-что напомнило мне о нем, и я начал думать… Отличное занятие для бессоной ночи! – он снова зевнул.
– Ну и что же? – нетерпеливо спросил Невилл. – Почему вы заговорили об этом… как его зовут?
– Питер Ламонт. Он занимался паратеорией и выдвинул небезынтересную гипотезу. По его мнению, дальнейшая работа Электронного Насоса приведет к усилению сильного ядерного взаимодействия в пределах Солнечной системы, в результате чего Солнце постепенно будет разогреваться все больше, и в какой-то критический момент произойдет фазовое превращение, которое завершится взрывом.
– Чепуха! Вы знаете, какие изменения в космических масштабах способно произвести максимальное использование Насоса в человеческих масштабах? Пусть вы всего лишь физик-самоучка, но и вам должно быть сразу ясно, что Насос не успеет оказать заметного влияния на вселенную за все время естественного существования Солнечной системы!
– Вы уверены?
– Конечно! А вы?
– Не
Невилл нахмурился.
– А вы уверены, что он действительно в немилости у Хэллема?
– Я в этом вопросе эксперт.
– А вам не приходило в голову, что подобные сомнения в безопасности Насоса могли быть посеяны опять-таки с единственной целью помешать Луне обзавестись собственным Насосом?
– Посеяв при этом всеобщую панику и отчаяние? Ну, разумеется, это чепуха. С тем же успехом можно щелкать орехи при помощи ядерных взрывов. Нет, я убежден в искренности Ламонта. По правде говоря, когда-то и мне при всем моем невежестве пришло в голову нечто подобное.
– Потому что и вами тоже руководит ненависть к Хэллему.
– Я ведь не Ламонт. И следовательно, воспринимаю все по-другому. Собственно, у меня была некоторая надежда разобраться в этом вопросе на Луне без помех со стороны Хэллема и без ламонтовских эмоций.
– Здесь, на Луне?
– Да, здесь, на Луне. Я надеялся, что смогу воспользоваться синхрофазотроном.
– Поэтому вы о нем и спрашивали?
Денисон кивнул.
– Вы и правда думали, что сможете воспользоваться синхрофазотроном? Вы знаете, какая на него очередь?
– Я надеялся, что заручусь помощью кого-нибудь из лунных ученых.
Невилл засмеялся и покачал головой.
– У нас возможностей немногим больше, чем у вас… Но вот что мы могли бы вам предложить. У нас есть собственные лаборатории. Мы можем предоставить вам рабочее место и даже кое-какие приборы. Не берусь судить, насколько все это будет вам полезно, но не исключено, что вы чего-нибудь и добьетесь.
– Как по-вашему, позволят ли мне эти приборы вести исследования в области паратеории?
– Отчасти, я полагаю, это будет зависеть от вашей изобретательности. Вы рассчитываете найти подтверждение теории этого вашего Ламонта?
– Или опровержение. Если что-нибудь получится.
– Ну, в любом случае, ее можно только опровергнуть, в этом я не сомневаюсь.
– Но ведь вы знаете, что я по образованию не физик? – спросил Денисон. – Так почему же вы с такой готовностью предлагаете мне место в лаборатории?
– Потому что вы с Земли. Я ведь сказал вам, что мы это ценим, а тот факт, что в физике вы самоучка, может сыграть и положительную роль. Селена высказалась в вашу пользу, а я придаю этому, возможно, больше значения, чем следовало бы. Нас сближает и то, что мы – жертвы Хэллема. Если вы хотите восстановить вашу репутацию, мы вам поможем.
– Простите мой цинизм. А что вы рассчитываете получить взамен?
– Вашу помощь. В сношениях между учеными Земли и Луны существует некоторая натянутость. Вы добровольно приехали с Земли на Луну и могли бы послужить сближению обеих планет к их взаимной пользе. Вы уже наладили контакт с новым представителем Земли, и, возможно, восстанавливая свою репутацию, вы заодно укрепите и нашу.