Самец взъерошенный

Дроздов Анатолий

Она повернулась и пошла к вагону. Раздумывать было некогда: по громкоговорителю объявляли об отправлении поезда. Я подбежал к спутникам, и мы помчались по перрону. Вскочить в вагон успели в последний момент.

– Давайте знакомиться! – предложил я, когда компания завалилась в купе. – Меня зовут Игорь.

– Я – Леша! – выпалил худощавый, белобрысый паренек и покраснел.

– Степан! – поспешил второй, очень похожий на первого, только чернявый.

– Мы братья! – пояснил Леша. – Двойняшки. Нам недавно восемнадцать исполнилось.

«М-да!» – подумал

я.

Третий из компании, широкоплечий и кряжистый парень, солидно протянул мне ладонь.

– Олег!

– Служил? – спросил я, пожимая могучую длань.

– В десанте! – подтвердил Олег. – Младший сержант.

– Значит так, мужики! – сказал я. – Делим места. Молодым – верхние полки, дедам – нижние. Правильно?

Олег одобрительно кивнул.

– Размещайтесь! – предложил я. – Я пока гляну, что нам в дорогу собрали.

Бросив под полку сумку, я раскрыл пакет и стал выгружать на стол содержимое. Очень скоро по сторонам нарисовались спутники, а я все выкладывал и выкладывал. Нарезанная ломтиками ветчина и колбаса разных сортов в вакуумной упаковке, красная рыба, сыр, какие-то салатики в баночках, хлеб, соус… В завершение на столике, заваленном едой, появились минералка и плоская бутылка со светло-коричневой жидкостью.

– Не фига себе! – прокомментировал Олег. – А это что? – он взял бутылку.

– Виски! – заметил я. Небрежный тон дался мне с трудом.

– Никогда не пробовал! – сказал Олег. – Такого! – добавил он торопливо.

Я тоже не пробовал, но сообщать об этом не стал. Лешу со Степаном и спрашивать нечего: глаза у обоих по блюдцу.

– Садитесь ужинать! – предложил я.

В пакете нашлись одноразовые стаканы, и скоро компания, опрокинув по рюмке, оживленно работала челюстями. Я жевал нехотя – от переживаний пропал аппетит, зато остальные буквально сметали закуску. Особенно налегали братья. Они забрасывали рыбу с ветчиной в рот и глотали, едва прожевав.

– В детдоме так не кормили! – смутился Степан, заметив мой взгляд.

– Сироты? – спросил я.

– Ага! – подтвердил Леша. – Нас у мамки по суду забрали. Пила много. Мы ее потом больше не видели. Писали, но она не отвечала. Квартиру нашу другим отдали, мы в общаге жили.

– И я в общаге! – прогудел Олег. – Как бабка померла. Дом тетка забрала, меня выгнала. Сказала, что еще неизвестно, от кого меня мамка родила – не похож на ее брата. А вступиться некому: мамки-то нет.

«Так! – подумалось мне. – Интересный расклад!»

– Ешьте! – сказал, придвигая спутникам закуску.

В этот момент зазвонил сотовый.

– Заходи! – сказала Ольга.

Купе ее оказалось двухместным, и, как я догадался, попутчиков у Ольги не намечалось. Одна из полок была сплошь завалена сумками и одеждой.

– Садись! – пригласила Ольга.

Она переоделась в халат, только не белый, а цветной. Тот, однако, обтягивал ее тело не менее привлекательно. Столик был сервирован к ужину. Среди тарелок с закуской возвышалась бутылка вина.

– Открой! – Ольга протянула штопор.

Я послушно вытащил пробку, мимоходом

заметив, что вино французское и, наверное, дорогое. Вино разлил по бокалам. Именно бокалам, а не пластиковым стаканчикам, как в нашем купе. Где Ольга раздобыла посуду, оставалось только догадываться.

– За удачную командировку! – сказала Ольга, чокаясь.

Она осушила бокал до дна. Я свое вино лишь пригубил.

– Ты чего? – удивилась Ольга.

– Не пью! – пожал я плечами.

– Не надо! – погрозила она пальцем. – Отбор закончен, таиться нечего. Знаю я, как вы не пьете! – и хмыкнула.

– С ребятами посидели! – поспешил я. – Больше не хочется.

– Зря! – покачала она головой. – Я же сказала, что приглашу. Значит, будешь смотреть, как я ем. Вот!

Она хихикнула и набросилась на еду. Я заметил, что закуска у нее была подороже, чем переданная для нас: лосось, палтус и ломтики темно-коричневой бастурмы.

– Не стесняйся! – пригласила Ольга.

Я пожевал из вежливости пряный, твердый ломтик вяленого мяса, бросил в рот сочащий жиром кусочек палтуса и запил это глотком вина. Оно оказалось терпким, но приятным. А вот Ольга ела жадно, постоянно прихлебывая из бокала: я едва успевал его наполнять. Она допила все, сдвинула тарелки к окну и достала из сумочки сигареты.

– Ты чего? – изумился я.

– Ерунда! – махнула она рукой. – За все заплачено. Вентиляция вытянет.

Ольга оказалась права. Заглянувшая вскоре проводница сделала вид, что не чувствует запаха дыма. Она прибрала пустые тарелки и принесла кофе. В чашках!

– Почему все отобранные – сироты? – спросил я, когда Ольга осушила свою.

– Заподозрил, значит? – хмыкнула та. – Не зря в Цюрихе про образование предупреждали. Везут вас, бедненьких, на органы разбирать!

Она захохотала. Я нахмурился.

– Не бойся! – сказала она, отсмеявшись. – Пальцем не тронут. Пылинки с вас будут сдувать. Такая работа для мужика – счастье! Мечта. А что до сирот, так все просто. Я отобрала девять человек. Пятерых родственники не отпустили.

– Почему?

– Контракт на пять лет. Без отпусков и длительных выходных.

– Правда?

– Ты же не читал! – всплеснула она руками. – Совсем забыла!

Ольга полезла в сумочку и выложила на столик листки в прозрачном файле. Я извлек их и углубился в чтение.

Контракт был коротким – всего на двух страничках. Каждый пункт на русском языке был продублирован по-английски. Работник обязывался исполнять порученные ему обязанности аккуратно и добросовестно, работодатель гарантировал выплату зарплаты и надлежащее содержание. За рабочим днем следовал день отдыха, а вот отпусков и в самом деле не предусматривалось. Я внимательно перечитал английский текст – тот полностью соответствовал русскому. Насторожили меня два пункта. В одном FAGG оставляла за собой право переуступить контракт другому нанимателю, при этом последний должен соблюдать все прописанные условия. Подумав, я решил, что это не страшно: Ольга предупреждала, что их фирма – посредник. А вот форма оплаты…