Самба
Шрифт:
Вернулся я в Ноихару в скверном расположении духа и еще раз устроил разговор с крюковолосой хари-онной. Чутье мне подсказывало, что Амамия скрывает от меня нечто важное. Я уже почти угрожал духу, а она чуть ли не плакала, наотрез отказываясь открываться, как на помощь пришла Сидзука:
— Юто, я поняла, о чем молчит Амамия-сан. Она просто не может тебе сказать, нано.
— Что?! Говори!
— Не могу, — покачала головой мизухэби.
— Вы сговорились?! Ты тоже причастна к убийствам?!
— Нет! Видишь ли, нам мешает магия. Могущественная
Я принялся размышлять вслух:
— Магия защищает определенное место? Стирает память всем недругам. Судя по тому, что именно вы о нем знаете, место дружелюбно к аякаси? Это большая община аякаси, верно?
Сидзука молчала, даже жестом не давая понять, прав ли я.
— Если я стану другом общине, смогу сохранить память?
— Возможно, — неуверенно заметила девочка.
— То есть забвение удаляет память у всех экзорцистов? Не слишком ли круто?
— Поначалу было тяжело, но с каждым поколением экзорцистов память терялась. Сейчас единицы знают об этом месте: умельцы, что специализируются на защите разума, а также те, кто имеет личный интерес. Чем больше воспоминаний, тем сложнее стереть их.
— В общих чертах понятно… В принципе, я догадывался, что в Японии должно быть нечто подобное британскому шервудскому заповеднику. Свалка Кагосаки, Ямагато Зао онсэн или такамийский совет духов на эту роль не тянули. Окей. Клянусь, я не буду использовать полученную информацию во вред общине духов! — твердо произнес я. — Заставлять духов работать на себя также не стану!
— Думаете, этого будет достаточно, Амакава-сан? — несмело спросила Амамия.
— Давай проверим. Моя лоли.
— Место зовется Гакурэ но Сато или Скрытая деревня. Там живут много сильных духов, в том числе Лидара-локти, а заправляет всем Нурарихен.
Мы немного помолчали, прислушиваясь к себе:
— Вроде я помню. Гакурэ но Сато, да? Обещаю, если они не выступят против Амакава, то и я буду вести мирную политику. Как только разберусь с огнем, мои определительные печати могут улучшить положение всех аякаси, и жителей Скрытой деревни в том числе. Получается, вы подозреваете, что кутисакэ-онну подослал кто-то из тамошних боссов?
— Вероятно, сам старик. Это в его стиле.
Предпринимать ответные действия сочли преждевременным. Доказательств на руках не было, всего лишь предположения. Не стал я лишать работниц расчески и ножниц своей новой отдушины. Разве что проверил их с помощью печатей подчинения. На средних духах работали они не ахти, но хоть какая-то подстраховка. Выяснил пару незначительных секретов. Например, змеиная нуре-онна — достаточно стеснительная, и перед работой с клиентом принимает для храбрости по чарке саке. Я провел профилактическую беседу и отпустил ее. Родственникам погибших пришлось выплатить солидную компенсацию из кланового бюджета. Официальная версия все та же — автокатастрофа.
Учеба шла своим чередом, и вскоре настало время уже ставшего привычным занятия по защите сознания. Я и так
— Амакава-кун, добрый день, — услышал я вежливое приветствие по пути в классный кабинет. Знакомый голос.
Перед нами во всей красе знаменитый "непобедимый" Нагато Юджихиро собственной персоной. Человек, который не проиграл ни одной дуэли. Его окружали несколько прихлебателей. Из "Чистоты Оммедзи" вестимо.
— Нагато-кун, и тебе не кашлять, — холодно отозвался я.
— Прошло уже достаточно времени с нашей последней разминки. Мне бы очень хотелось посмотреть, чему ты научился за эти недели.
Я молчал, обдумывая издевательский тон Нагато. С помощью Седзо-сан я досконально изучил тактику телекинетика, вот только уверенности в победе не было.
— Условия?
— Ты распускаешь свой дрянной клуб, — будто выплюнул Юджихиро.
— Не пойдет. За других решать я не могу.
— Струсил? Глава великого клана, называется.
— Дешевые подначки. Давай так. Если я выиграю, ты оставляешь свою "чистоту", если ты — я ухожу из клуба защиты аякаси.
— Похоже, на большее у тебя кишка тонка.
— Мне никогда не везло в азартные игры, поэтому предпочитаю не рисковать.
— Я согласен с условиями. Идем к парку.
— Сейчас? Прогуливаешь занятия?
— Боишься, что отчислят? — снова подначил Нагато.
— Раз уж тебе не терпится, то идем.
Мы прошли следом за Юджихиро в нелюдимое место. За тыл я был относительно спокоен: Химари с Сидзукой и Генри представляли грозную силу как против аякаси, так и сильнейших учеников Оммедзи Гакуэн. Никаких неожиданностей не случилось. Мы пришли на памятную поляну, на которой устроили дуэль в прошлый раз, несколько учеников раскинули печати, вызывая слабый скрывающий барьер.
— Начали! — скомандовал подручный Нагато.
— Епический свет, дай мне силу! Максимум скорости! Максимум брони! Защита сознания!
Либо я решу все одной атакой, либо он снова размажет меня, третьего не дано. Почувствовав мягкое касание телекинетической силы, заорал:
— Крышесносящая волна!
Нагато отвлекся, позволив мне сократить дистанцию.
— Слабо! — крикнул противник, пуская новую порцию магии.
Я высвободил свет вокруг себя, разрывая телекинетический удар.
— Укол света!
Вакидзаси засветился яркий желтым цветом, концентрируя на кончике основные силы. Поток дрожал, я с трудом контролировал магию. Ксо! Соберись!
Нагато отклонил удар телекинезом, и большая часть света ушла мимо.
Осознал я себя лежащим на куче веток с почти просаженным в ноль резервом. Мда, моя защита разума сияла огромными проплешинами. Вот поэтому не люблю псимантов — фиг поймешь, что случилось ранее в бою. Может, ты на самом деле близок к победе, а может твой противник просто играется. Еще один рывок!